Последняя осада
Шрифт:
– Нет, спасибочки! В снежки я сегодня уже наигралась, хватит с меня.
Мальчишка заметно приуныл.
– Ну, как хочешь. А то бы было весело. Ты могла бы лить на меня кипящее масло – ну, в смысле, сгребать снег и просто сыпать его сверху. Если снег попадет на меня, значит, ты выиграла. А потом поменяемся…
Эмили поразмыслила. На самом деле в снежки ей больше играть совсем не хотелось, но она помимо собственной воли заразилась энтузиазмом этого парня. А кроме того, это все-таки лучше, чем тащиться домой совсем одной. Опять же, забросать его снегом – хороший способ выпустить пар.
– Тебя как звать? – спросила она.
– Маркус. А тебя как?
– Эм. А как же я наверх залезу?
Парень просиял.
– Ура! Ну да, тут немножко круто, но вон там, подальше, в склоне есть ступеньки. Я по ним сюда спустился.
Эмили нахмурилась.
– Ну нет, так далеко я не потащусь! Лучше прямо тут залезу.
Но не успела она начать подниматься по склону, как услышала скрип снега у себя за спиной. Она сползла к подножию склона и оглянулась назад. По дну рва шел мальчишка.
Эмили зло сощурилась. Это был Саймон Эллен, и он нес ее шапку.
Девочка развернулась к нему лицом и уставилась на него каменным взглядом, стиснув кулаки. Парень побагровел, ему явно было не по себе. Он остановился напротив Эмили и застыл, уставившись на ничем не примечательный участок снежного покрова у ее ног. Эмили молчала. Она видела, как Маркус переводит взгляд с одного на другую.
Саймон Эллен протянул шапку. Эмили шагнула вперед и взяла, почти вырвала ее у него из рук. Надевать шапку она не стала, а вместо этого снова опустила руки со стиснутыми кулаками и заставила себя посмотреть обидчику в лицо.
Саймон, как и все его братья, был высокий, крепко сбитый парень, ростом почти со взрослого мужчину, хотя он был всего на год старше Эмили. В отличие от своих братьев, он еще не успел заматереть и отяжелеть: он был довольно худощав, и руки и ноги у него выглядели нескладными и чересчур длинными. У Саймона были песочные, коротко остриженные волосы, красное, веснушчатое лицо и голубые глаза. В данный момент рот у него был полураскрыт, как будто он пытался и не мог что-то сказать. Эмили смотрела на него и ждала.
Наконец он все-таки открыл рот.
– Вот, я нашел, – сказал он. – Я… я подумал, что это твоя шапка.
– Да, моя! – ответила Эмили. – Потому я ее и взяла. Я чужого не беру.
Она многозначительно помолчала и добавила:
– Не то что некоторые.
Мальчишка вспыхнул и сжал кулаки.
– Это ты о чем?!
Эмили ухмыльнулась.
– Что-то вашего старшего брата давно не видно! Веселенькое у него Рождество, а?
– Ах ты, корова! А ну немедленно возьми свои слова обратно!
– Вали отсюда!
Саймон Эллен дернулся в ее сторону. Эмили презрительно фыркнула, хотя душа у нее ушла в пятки.
– Ну да, правильно! Ударь девчонку. Дважды за одно утро – неплохо для твоего возраста.
Парень застыл на месте, рот у него кривился от ярости.
– Слышь, ты, корова чертова, – сказал он, – я пришел извиниться и вернуть тебе шапку!..
– Ну, и чего же ты ждешь?
– В смысле?
– Давай извиняйся, балда!
– Я… Я…
Мальчишка, похоже, просто онемел от растерянности и от гнева одновременно. Пока он мычал и булькал, Маркус спросил:
– А чего он сделал-то?
– Снежками в меня швырялся. Больно, между прочим!
Саймон Эллен вскинул голову.
– Не швырялся я! Это другие швырялись!
– Ну да, а ты, можно подумать, в стороне стоял.
– Да не швырялся я, черт возьми! Ну, один снежок бросил, но промахнулся. Это все Карл был!
– Ага, значит, ты еще и мазила. Вот и вся разница.
– Послушайте, – сказал Маркус, вмешавшийся в тот самый момент, как Саймон был уже готов лопнуть от ярости, – у меня есть предложение. Давайте так: он извинится, а ты примешь его извинения, а потом вы оба заткнетесь? И тогда мы сможем сразиться по-честному! Так же как мы собирались раньше, только с двумя осаждающими, а то иначе защитнику будет слишком легко и неинтересно. Если осаждающих двое, это позволит уравнять шансы. Пусть он будет защитником, а мы с тобой будем осаждающими, хочешь? Так будет честнее. И вы оба в любом случае получите возможность настучать друг другу по башке.
Эмили и Саймон Эллен молча уставились на Маркуса. Его вмешательство настолько изумило Эмили, что она совершенно потеряла нить спора, и, хотя ей совершенно не хотелось иметь хоть что-то общее с Саймоном, когда она попыталась выразить свои возражения вслух, все они получились какими-то дурацкими и неубедительными. Было очевидно, что и с Саймоном произошло то же самое. Он кашлянул и снова уставился на снег.
– Ну, это, – промямлил он, – ты извини за снежки…
– Ладно, все нормально, – выдавила Эмили.
– Круто! – улыбнулся Маркус. – Ну, давайте! Ты, старик, лезь вон туда, и… – Он осекся на полуслове. – А это кто? Еще бойцы?
Эмили оглянулась. Сердце у нее упало. Пять фигур с ухмыляющимися рожами топали к ним по дну рва. Кейти Фери, Дейрдре Поллард и три брата-дегенерата.
– Это не ров, а просто шоссе какое-то! – сказал Маркус.
Самый здоровый из братьев заговорил:
– А мы тебя и потеряли, Сай. Уже беспокоиться начали. Не могли понять, куда ты делся.
– Ну вот, вы меня нашли, – угрюмо ответил Саймон. – Не о чем было беспокоиться, сам видишь.
– А чего это ты от нас удрал? Новых дружков себе завел, а?
– Отвяжись, Карл! – В голосе Саймона звучал усталый вызов.
– Чего, мы тебя уже не устраиваем, а?
– Отвяжись, говорю! Ничего такого я не делаю.
Кейти Ферн указала на санки Эмили.
– Он сюда кататься пришел! – сказала она.
Карл присвистнул.
– Чего, вот на этом?
– Да не собирался я кататься!
– Хреновые детские саночки! – сказал Карл и заржал.
Две девчонки тут же захихикали в ответ.