Пономарь
Шрифт:
За это время Света сняла остатки одежды и лежала, широко расставив согнутые в коленях ноги. Не ожидавший такого, Вася замер, недоумевая глядя прямо в промежность девушки.
– Ну, – Света-Заяц поманила его пальчиком.
Парень изумленно присвистнул и, заперев дверь на щеколду, начал неторопливо раздеваться.
2.
Сидя у окна на корточках, Светлана смотрела в прояснившееся ночное небо.
Ноги затекли, глаза давно слезились, обнаженное тело покрылось мурашками, но она была не в силах прервать это странное занятие.
В голове лениво проплывали мысли. Девушка понимала, что пожадничала, уколовшись большей, нежели привычная, дозой наркотика. Но сожаления об этом не было, как не жалела она и обо всем последовавшим за передозировкой.
Это был далеко не первый ее сексуальный опыт, но наркотическое опьянение придало ему некий мистический, возвышенный оттенок.
Словно вся Вселенная, в лице Васи-Торчка, вошла в нее. Но действие наркотика к утру заметно ослабло, парень ушел в другую комнату и ей осталось только смотреть, как исчезают одна за другой переливающиеся точки звезд.
Потеряв равновесие, девушка упала на спину. Полежала так немного, медленно шевеля ногами, разгоняя в них застоявшуюся кровь.
Когда покалывание кончилось, она встала, нашла шприц, наполнила его своей привычной дозой и, пошатываясь вышла из комнаты.
В соседнем помещении, таком же обшарпанном, с разрисованными обоями, тусовалось несколько человек. Кто-то пытался трахаться на матрасе в углу, матерясь в полголоса и жалуясь на бесследно исчезшую эрекцию.
Кто-то, направив яркий свет настольной лампы на свой пенис, ковырялся в нем, шприцом полным крови, разыскивая вену для инъекции.
Стриженый и Василий, по пояс голые, с горящими глазами, о чем-то оживленно беседовали. Перед ними на столе стояли стаканы с чаем и блюдце с единственным кусочком черного хлеба.
Явление обнаженной девушки со шприцем никого не удивило.
– О, Заяц, – Обрадовался Василий, – Кончила зависалово?
Света смогла только кивнуть, горло пересохло, во рту стоял противный горький привкус наркотика.
– Сушняк давит? – Спросил лысый, – На, чайку хлебани. Хавать не хочешь?
Глотнув теплой жидкости, девушка смогла наконец высказать и так уже всем понятную просьбу:
– Вась, вмажешь?
– Отчего ж не вмазать, если женщина просит?
И он хитро подмигнул.
Перейдя обратно, в пустую комнату, он быстро и профессионально уколол ее в другую подмышку. Сразу стало теплее. Дыхание участилось, опять появилось томление внизу светиного животика. Не такое сильное, как после первого укола, но вполне заметное и приятное.
– Погладь меня…
– Прикол на приходе – святое для Торчка!
Но как только Вася положил руку на лобок девушки, в дверь позвонили.
– Кого это несет? Подожди секундочку, я открою и вернусь. Света не ответила, она уже погрузилась в мир фантазий, до предела обостренных новой дозой наркотического психостимулятора.
Прошлепав босыми ногами по линолеуму, Вася через мгновение вернулся, крича:
– Менты! В окошко весь стрем! Быстро!
В дверь уже колотили. Она трещала и поддавалась ударам тренированых тел.
– Откройте! Милиция! – Послышался властный крик.
Наркоманы суетливо выкидывали в распахнутое окно все, что могло их выдать.
Химикаты, шприцы, пузырьки из-под наркосодержащих лекарств, ватки с кровью, прочие приспособления полетели в палисадник перед домом.
Девица в одних чулках, не успевшая уколоться, металась по квартире, крепко сжимая в руке пузырек с раствором наркотика. Стриженый подскочил к ней, вырвал зелье и под вопль “Меня же кумарить будет!” швырнул в кусты.
– Если хорошо закрыт, потом найдем! – Тряс он обезумевшую наркоманку, рвавшуюся вслед за улетающим кайфом.
Дверь высадили, и в квартиру вломилась толпа людей в милицейской форме.
Наркоманы не сопротивлялись. Милиционеры согнали их в одну комнату, ту, где лежала Света-Заяц.
Она еще не успела понять, что происходит и удивленно смотрела расширившимися глазами на невесть откуда появившихся людей. Вдруг она поняла, что лежит голая на виду у множества незнакомых мужиков. Вскочив, она заметалась в поисках укрытия. Кто-то кинул ей рваный плед. Замотавшись в него, Света присоединилась к кучке понуро стоящих торчков.
Через ряд плотно стоящих оперативников протиснулся небольшого роста мужичок в аккуратном сером костюме. Он ехидно оглядел посетителей притона:
– Что, господа наркоманы, попались? Кого вы тут изнасиловали?
– Виктор Ильич, – Откликнулся Василий, – Какие ж мы наркоманы? Мы так, просто… И не насиловали никого. Тихо все было…
– На то я и участковый, чтобы знать, где просто, а где сложно… Сигнальчик тут поступил. Крики были. Ну, а с тобой, Смекалко, мы долго разбираться не будем. Содержание притона, изготовление наркотиков, склонение к употреблению… Разврат, опять-таки… Если чего найдем – вылетишь из Москвы лет на десять!
– Да завязал я давно, а если кто то ко мне под балдой пришел – я за него не ответчик.
– Ничего, тебе бы за себя ответить… – И участковый обернулся к рядовым милиционерам:
– Понятых привели? Тогда начинайте обыск.
Оперативники рассредоточились по квартире.
Через пару минут перед Виктором Ильичом появились несколько шприцов с контролем, толстая медицинская игла с намотанной на конце пожелтевшей ваткой, куча грязных аптечных пузырьков, еще несколько приспособлений, каждое из которых выдавало увлечения их хозяина.
– Ну, что, Смекалко? Узнаешь? Твое?
Василий обреченно пожал плечами: