Полоцкое разоренье, Амфитеатров Александр Валентинович

Полоцкое разоренье

на обложку

Амфитеатров Александр Валентинович

Шрифт:

Добрыня (выступаетъ впередъ).

Великій князь! Ты вдаешь, что мы съ твоей княгиней Не изъ друзей, что всяческое зло Другъ другу мы усердно измышляли Семь полныхъ лтъ, – и все же я скажу: Нельзя ее казнить! Пyтята. Что правда правда!

Добрыня.

Взята она убійствомъ и грозой, Оставлена безъ племени и рода, — Съ чего бы ей добра теб желать? Однако, ты смирилъ ее. Вдь бабій Коротокъ умъ, а память что вода: Слда не держитъ долгаго. Рогнда Тебя ласкала, сына родила, Потомъ другого, къ дтямъ привязалась, Да и тебя, отца ихъ, полюбила. А ты на запоздалую любовь Отвтилъ ей остудой, да измной!

Владимиръ.

Не самъ ли ты смущалъ меня, Добрыня?

Добрыня.

Что длаетъ Добрыня, перечтешь, Когда судить Добрыню будешь: такъ-то, Наджа-князь! Теперь Рогнду судимъ, — О ней и будетъ рчь. Что говорить! Не безъ вины я, точно, въ этомъ дл, Досадовалъ, что ты свою дружину На женину указку промнялъ, — Вотъ и смущалъ! А ты не поддавался бъ, Когда любилъ!

Владимиръ.

Эхъ, дядя!

Пyтята.

Даже песъ И тотъ кусаться станетъ, коль изъ пасти Кусокъ послдній вырвешь y него. А женщина, хоть прока въ ней немного, Все жъ не собака, человкъ. Одно, Хорошаго что было y Рогнды, Любовь свою похитилъ ты. Казнись За это самъ.

Добрыня.

Когда бы не остуда, Не подняла бы на тебя ножа Она, не то, что ради Рогволода, А хоть Оденъ ей съ неба прикажи!

Вышата.

А я скажу: остуда-то остудой, Но, будь ты вовсе чистымъ предъ женой, И то простить совтую. Иметъ Дочь право мести за отца.

Богатыри.

Прости, Прости ее, наджа-князь.

Владимиръ (встаетъ съ поклономъ).

Покоренъ Я вашему ршенію. Рогнда! Свободна ты.

Рогнда.

Но не жена твоя?

Владимиръ.

Я видлъ ножъ въ рук твоей, ты знаешь Мою остуду. Сгинуло доврье, Любовью насъ дарившее. Прости! Даю теб родной твой городъ Полоцкъ: Да будетъ онъ удломъ твоему Спасителю, сынишк Изяславу… Когда бъ не онъ, мой первый строгій судъ Свершился бы… будь благодарна сыну!

Рогнда (кланяется богатырямъ).

Спасибо вамъ за милостивый судъ, Дружина богатырская! Не радость Мн жить, да и не радость умирать Опальною женой. Другая станетъ Княгиней вашей… Кто же защитить Моихъ дтей отъ мачехи ревнивой?

(Обнимаетъ Изяслава).

Пойдемъ, мой сынъ, мой Изяславъ, въ лса Родимые мои, къ Двин широкой! Я сберегу твой княжескій удлъ Отъ вороговъ, навстрчу намъ грядущихъ, И выростешь ты грозенъ и великъ, Какъ грозенъ былъ твой ддъ неотомщенный.

Владимиръ(растроганный, мягко). Княгиня…

Рогнда.

Нтъ, княгиня умерла И вмст съ ней угасла жрица мщенья И гршная любовница твоя, Мой добрый князь. Несчастная Рогнда Отнын! только мать!.. Прости!..

Низко кланяются, другъ другу. Рогнда, опираясь на Изяслава, медленно удаляется. Богатыри разступаются передъ ними съ почтительными поклонами. Ингульфъ встаетъ со скамьи, длаетъ нсколько неврныхъ шаговъ къ Рогнде, но, потерявъ силы, падаетъ къ ея ногамъ.

Рогнда.

Ингульфъ!

Ингульфъ.

У ногъ… y ногъ твоихъ послдній Мой вздохъ хочу Одену передать… Прости!.. всю жизнь любилъ…

(Забывается).

Въ глазахъ темнетъ… Туманъ… У ногъ твоихъ…

(Въ бреду).

А! вотъ она! Валькирія, свершительница смерти! Смется… какъ похожа на тебя!.. Лети! готовь мн мсто на Валгалл Близъ Рогволода! Я иду… иду…

Опираясь на руку Рогнды, поднимается во весь ростъ и обводить окружающихъ грознымъ взоромъ.

Рабы! почтите викинга!

Падаетъ.

Рогнда. (Склоняется надъ трупомъ).