Чтение онлайн

– Так мы ничего не добьемся, – недовольно заметил Клодт, – как мы можем понять, что именно он подумал, увидев эту девушку. Кто-то мог подумать о самой девушке, кто-то мог вспомнить свою дочь или внучку, кто-то вспомнил о встрече с другой девушкой. Все, что угодно. Подсознание – вещь непредсказуемая и опасная. Так мы все равно ничего не найдем.

– Но зато повторим маршрут господина Шульмана, – напомнил Дронго. – Давайте закончим этот эксперимент и уже потом будем решать, как нам поступить и как интерпретировать его результаты.

Они двинулись дальше, проходя мимо небольшого рукотворного садика, расположенного на пологом спуске. Уже на набережной они увидели трех человек, одетых под мексиканцев, в большие сомбреро и цветные накидки-пончо.

– Их вчера ночью здесь не было, – пояснил Клодт, – они могут находиться на набережной только до семи часов вечера. Потом они отсюда уходят, за этим следит наш сотрудник полиции. Он одет в штатское платье и следит за порядком.

У отеля «Ле Меридиан» стояли четыре больших автомобиля, припаркованных прямо у здания. Это были «Мерседесы» представительского класса и один «БМВ» седьмой серии.

– Обычные машины, – устало кивнул на них Клодт, – я не думаю, что мы можем сообразить, о чем именно подумал господин Чеботарь перед своей смертью. Это просто невозможно.

Они вошли в отель. Дежурный портье, узнав начальника местной полиции, сразу же вышел из-за стойки.

– Кто работал вчера вечером? – уточнил Клодт.

– Жерар Бартоломи, – ответил портье, – он сейчас отдыхает. Но вчера его допрашивали.

– Я знаю. Мне будет нужен полный список гостей, которые вчера находились в вашем отеле. И всех сотрудников отеля, которые работали до полуночи.

– Мы его уже пдготовили и поможем послать в полицию, – сообщил портье.

– В таком случае перешлите его на мой электронный адрес, – попросил Клодт.

Они вошли в кабину лифта, поднялись на четвертый этаж. Вышли из лифта. Дронго задумчиво посмотрел на две картины, висевшие в холле. На белом ватмане были острые профили мужчин-официантов. Он подошел к картинам, внимательно изучая их, словно пытаясь угадать, что именно могло подсказать Чеботарю, что они ошиблись и почему нужно было следить за каким-то другим человеком.

– Вы считаете, что картины вам как-то помогут? – не скрывая насмешки, спросил Клодт.

– Не знаю. Возможно, что и помогут. – Дронго повернулся и пошел к номеру, в котором еще вчера жил Петр Чеботарь. Достал свой мобильный телефон, остановился, начал набирать что-то. Обернулся, взглянув на дверь, ведущую к запасному выходу.

– Убийца стоял за дверью, – уверенно сказал Дронго, – иначе его бы увидел мсье Паскаль Жордан, который выходил вот отсюда. До кабины лифта идти секунд двадцать. Они должны были обязательно пересечься с убийцей. Значит, он стоял за дверью и ждал именно Чеботаря. Посмотрите, я прохожу к своей комнате. Не обращая внимания на посторонние шумы, набирая номер нужного мне человека, в данном случае мой номер. Прислушиваюсь. Но никто не отвечает. Затем я начинаю набирать сообщение, и в этот момент появляется убийца, который дважды стреляет в меня.

– Это все очень логично, – кивнул Клодт, – но почему тогда убийца сразу не вышел, если он был, по-вашему, именно здесь, за дверью. Как только он услышал шаги, он должен был среагировать, сразу выйти, ведь иначе Чеботарь мог скрыться в своем номере.

– Он, очевидно, был уверен, что сумеет убедить свою жертву открыть ему дверь, – уверенно произнес Дронго. – А почему он не вышел сразу, я могу вам объяснить.

– Что именно объяснить?

– Посмотрите, – Дронго открыл дверь запасного выхода, – убийца стоит здесь и ждет, когда появится Чеботарь. Возможно, дверь чуть открыта, и он видит появившуюся жертву.

– И он ждет, пока тот наберет свое сообщение или дозвонится до вас? – спросил с явным сарказмом в голосе Клодт. – Вам не кажется, что ваша версия не выдерживает серьезной проверки?

– Нет, не кажется. Смотрите. От кабины лифта до этого номера не меньше сорока шагов. Значит, секунд двадцать или двадцать пять. Если Жордан прошел мимо Чеботаря, направляясь к кабине лифта, то он просто обязан был увидеть убийцу. А он его не увидел...

– Сейчас вы предположите, что сам Жордан убил Чеботаря, – уже не скрывая своего возмущения, произнес Клодт.

– Ничего подобного. Именно поэтому убийца и ждал. Он услышал и увидел, как Жордан, вышедший из своего номера, поздоровался с господином Чеботарем. И начал ждать. Ему было важно, чтобы Жордан не просто ушел, а вошел в кабину лифта и начал спускаться вниз. Только услышав характерный шум кабины, убийца наконец вышел из-за этой двери. Он ждал не потому, что хотел дать возможность Чеботарю дозвониться до меня или не отправить свое сообщение. Он ждал, пока уйдет Жордан, чтобы наверняка расправиться со своей жертвой без свидетелей.

Клодт изумленно посмотрел на дверь. Потом взглянул на Шиброля. Тот согласно кивнул и улыбнулся.

– Я больше не буду с вами спорить, господин Дронго, – проникновенно сказал Клодт, – вы меня абсолютно убедили. Но тогда скажите, что именно вызвало у погибшего такое неистовое желание сразу связаться с вами?

– Этого мы с вами пока не узнали. Но теперь мы можем не сомневаться, что убийца заранее все просчитал, устроил засаду, а мсье Жордан действительно не имеет к этому преступлению никакого отношения. Во всяком случае, это вытекает из логики наших рассуждений. Если бы Жордан был хоть каким-то образом причастен к этому делу, то убийца не стал бы так долго медлить, понимая, что промедление может сорвать само убийство.

– Что вы думаете теперь делать? – осведомился Клодт.

– Пообедаю и буду готовиться к вечерней игре. Я уверен, что именно там можно найти ключ к разгадке этого загадочного преступления.

Он обедал в полном одиночестве в небольшом ресторане недалеко от казино. Клодт и Шиброль, сославшись на неотложные дела, отказались составить ему компанию. Им было важно проверить всех постояльцев отеля, всех сотрудников, работавших вчера в «Ле Меридиан», чтобы постараться выйти на убийцу. Логика Дронго была просто ошеломительной, и оба офицера не скрывали своего восхищения его умением анализировать факты. Теперь делом чести для обоих было постараться найти убийцу, чтобы доказать свое профессиональное умение такому известному эксперту.