Чтение онлайн

Крики и лай собак приближались. Не понимая, что он делает, Антон схватил рубаху с банкнотами и полез вверх по лестнице. Лестница была ржавая и подозрительно скрипела и дрожала. Петрищев почувствовал, что она отрывается. Он вытянул руку, и рука ушла в пустоту. Антон бросил туда мешок и только успел втиснуть в нишу половину туловища, как лестница полетела вниз и шмякнулась в глубине во что-то мягкое. Антон заполз в нишу и затаился.

Лай собак стремительно приближался. Вот псы рядом. Внезапно их злобный рык оборвался и из глубины послышался жалобный скулеж. Ищейки упали в пропасть. Через минуту внизу появились люди. Сколько их было, Петрищев не видел. Если судить по голосам, не меньше шести-семи. Остановившись у края отвесной ямы, они направили лучи своих фонарей на дно.

– Смотри, песики, – сказал один из пришедших. – Да там и наши клиенты.

– И мешочки при них, – добавил другой.

– Не повезло ребятам, – усмехнулся третий.

Петрищеву хотелось крикнуть и попросить, чтобы его вытащили. Но внутренний голос тихо и настойчиво приказал молчать. И что он скажет в свое оправдание? Признается, что в банк попал случайно и сам не знает как. Деньги его заставили нести под прицелом автомата. Кто поверит этому?

Несколько фонарей высветили дно колодца. Петрищев осторожно высунул голову и тоже заглянул вниз. На дне в неестественных позах лежали его мучители. Ржавая железная лестница вдавила их в жидкую грязь. В этой грязи барахтались две овчарки. Только успел Петрищев убрать голову, как лучи фонариков метнулись вверх.

– Гляди, Воронков, там была лестница. Они хотели уйти вверх, да не смогли. Лестница тяжести не выдержала, – сообщил один из пришедших.

– Двадцать мильонов их и придавили, – ухмыльнулся тот, кого назвали Воронковым. – Надо поглядеть, куда ведет этот колодец.

Петрищев слышал, как внизу по связи переговаривались между собой. Ноги и руки юноши затекли. Лежать в одном положении было невыносимо. Петрищев пребывал в полной темноте и не знал, как велика ниша, укрывшая его. Он вновь протянул руку вперед и уперся в кирпичную кладку. Тогда он пошарил вокруг. Налево стены не оказалось. Антон осторожно, чтобы не быть услышанным, пополз. Ниша тянулась узким тоннелем. Антон полз, подтягивая за собой рубаху с деньгами.

Неожиданно над головой что-то загрохотало. Петрищев вжался и замер. Казалось, сейчас свод обрушится, и ему крышка. Грохот так же внезапно прекратился. Через минуту снова, но не так громко. «Это же улица. Надо мной едут машины!» – сообразил Антон. Впереди замаячило светлое пятно. Петрищев прополз еще несколько метров и оказался под решеткой для стоков дождевой воды. Это он понял не сразу. Внутри сточной системы он раньше не бывал. Петрищев лежал и смотрел на небо. Вдруг небо ему закрыли. Над ним промелькнуло что-то розовое в кружевах. Петрищев покраснел как рак. Он никогда не заглядывал женщинам под юбки.

Полежав немного на спине, Антон предположил, что над ним не очень людная улица. После дамы в кружевах, закрывшей небо, следующий прохожий промелькнул минуты через три. Петрищев двумя руками уперся в решетку, и она на удивление легко поддалась. Собравшись с силами, юноша отодвинул чугунную конструкцию и поднялся. Первое, что он увидел, был черный катафалк, доставивший его к подъезду Вики. Седой водитель с голубыми глазами стоял возле машины и не мигая смотрел на Петрищева детскими голубыми глазами.

– Нет… – простонал Антон. Седой ухмыльнулся и приоткрыл дверь лимузина.

– Молодой человек, при таком внешнем виде я бы тут долго находиться не рискнул.

Петрищев только теперь сообразил, что его грязный костюм и туфли да еще галстук на голой шее – рубашку он снял по приказу взломщиков – выделяют его среди горожан. С трудом шевеля затекшими конечностями, Антон залез на сиденье и оглянулся назад. Машина была пуста, если не считать венка с траурными лентами и лопаты. Седой с поклоном закрыл за Петрищевым дверь и, оценив взглядом набитую купюрами рубаху, спросил:

– Это все?

Петрищев не ответил. Снова они мчались на бешеной скорости, не останавливаясь на красных сигналах светофора. Через десять минут Седой затормозил.

– Вылезайте. Вы приехали.

– Куда? – дрожащим голосом спросил Антон.

– Домой, – серьезно ответил водитель.

– Спасибо, – машинально проговорил Петрищев и попытался выйти.

– Вы не соизволили расплатиться, господин Петрищев, – напомнил водитель.

Петрищев полез в карман своего грязного пиджака, достал из него бумажник, но денег не обнаружил.

– Напрасно вы там роетесь. Рубли не тонут, – строго сказал Седой.

– У меня нет денег, – растерянно проговорил Антон и услышал громкий хохот. Он взглянул на своего спасителя и увидел, как тот корчится от смеха.

Нахохотавшись вволю, Седой достал из кармана белоснежный платок с черными вензелями. Перстень на его мизинце сверкнул так, что Петрищеву пришлось зажмуриться.

– Вы, молодой человек, должны мне за две поездки сто тысяч. И поскольку мне придется сегодня еще раз везти вашу персону, будем считать за проезд в три конца с вас сто тысяч.

Петрищев, наконец, сообразил, что деньги у него есть. И, запустив руку в рубашку, достал пачку банкнот.

– Я не знаю, сколько тут…

– Тут именно столько, – улыбнулся Седой и умильно сощурил свои небесные глазки. После чего забросил пачку с банкнотами назад, туда, где лежали траурный венок и лопата.

– Советую вам принять душ, переодеться и вернуться к вашей возлюбленной.

– Там все уже давно закончилось, – ответил Петрищев.

– Не думаю. Вы отсутствовали ровно полтора часа, – сказал Седой и с поклоном распахнул дверцу лимузина.

Петрищев вышел из машины.

– Вы забыли свою рубашечку, молодой человек, – услышал он вслед.

Антон взял рубаху с пачками сторублевок и скрылся в подъезде. Родители не вернулись. Они собирались заночевать на даче. Петрищев взглянул на часы. Стрелки и вправду показывали половину четвертого.

«Как столько событий смогло произойти в столь короткое время?» – подумал Антон.

Но не удивился. Человек ко всему привыкает, в том числе и к чудесам.

Первым делом Антоша сбросил с себя изгаженный костюм, галстук и туфли. «Придется тащиться в чистку». Грустная мысль пришла, но ненадолго. Внутри снова зазвучала бодрая утренняя мелодия. К мелодии добавились слова: «Я миллионер! Я миллионер! Я миллионер! Куплю новый костюм, и не один, а десяток. И галстуков десяток, и башмаков. Всего много, чтобы менять каждый день!» Напевая и приплясывая, он брезгливо собрал свой костюм, взял двумя пальцами бывшие выходные туфли и в трусах отправился на лестничную клетку. Зев мусоропровода гулко заглотил его одежду. Клавдия Васильевна, хозяйка соседней квартиры, примостившись возле дверного глазка, с удивлением наблюдала, как полуголый соседский парень, приплясывая, пронесся по лестничной площадке.