Чтение онлайн

– Один из свидетелей дал показания, что в казино вложено не менее двухсот тысяч, из которых лично ваших всего десять, а остальные якобы принадлежат отцам темного бизнеса.

– Шакал! – не выдержал подследственный. – Он назвал имена?!

– Об этом запрещено, – вынув изо рта сигарету, сообщил тюремщик.

– Совершенно с вами согласен, – ласково заулыбался Барелли, поправив узел модного галстука и не уточнив, к кому именно обращены его слова. – Теперь юстиция полагает, что «грязные» деньги, полученные на проституции и торговле наркотиками, «отстирывались» в вашем казино.

Менза зажал в зубах фильтр сигареты и оперся руками о скамью. Помолчав, словно переваривая услышанное, он глухо спросил:

– Они хотят судить меня как «прачку»?

– Видимо, дело идет к изменению пунктов обвинения, – складывая бумаги, вздохнул адвокат, – но пока оно прежнее: сокрытие дохода, скупка краденого и сопротивление полиции.

– Что я скупал краденые автомобили, им доказать не удастся, – подзащитный выплюнул окурок на пол и растер его ногой. – Нет, не удастся. А фараонам, когда они ко мне заявились, следовало сразу представиться, а не корчить из себя... В конце концов, я согласен возместить им ущерб. Так и передайте, когда будете в полиции.

– Обязательно, – пряча в замшевый футляр очки, заверил адвокат. – Я уже подготовил необходимые документы и счета фирм, где вы закупали автодетали. Полагаю, что по этому пункту обвинение ничего серьезного противопоставить нашим аргументам не сможет. Не хотелось бы вас огорчать...

– Что еще? – набычился Менза.

– В освобождении вас под залог мне вновь отказано, – глядя в темные, чуть раскосые глаза клиента, медленно сказал Барелли.

– Жаль, – протянул Акбар. – Но чего же они хотят?

– Компетентные лица уполномочили меня сделать вам предложение дать правдивые показания о «стирке» денег.

– Вот как? – Менза начал преувеличенно внимательно рассматривать ногти на руках. – И чего они хотят?

– Показания, а взамен вам...

– Мне ничего не известно по этому поводу, – быстро перебил подследственный адвоката. – Казино открыто на деньги, принадлежащие моей семье. Все?

– На сегодня – да. – Барелли встал и вынул из дипломата несколько блоков американских сигарет. – Господин начальник тюрьмы разрешил передать это моему клиенту.

Тюремщик подошел, подержал каждый блок в руках, словно взвешивая, потом проверил целостность упаковки и молча подвинул их к подследственному. Тот небрежно сунул сигареты под мышку и пошел к решетчатой двери, ведущей во внутренние коридоры тюрьмы. У порога он оглянулся:

– Всего доброго, господин Барелли. Передайте поклоны моей семье. Брат справляется с делами?

– Ему помогает Бэрх, – защелкивая замочки дипломата, откликнулся адвокат.

– Я рад. Передайте и ему привет. Жду вас в среду.

Прежде чем Менза успел перешагнуть порог и скрыться в глубине мрачного тюремного коридора, Барелли окликнул его:

– Подождите! Ваш отказ от дачи показаний окончателен? Может быть, стоит хорошенько подумать, прежде чем отталкивать протянутую руку? Или вы уже все решили, господин Акбар?

– Да, – крикнул Менза. Лязгнула железная решетка двери, и адвокат удовлетворенно усмехнулся.

Дождавшись, пока стихнут шаги подзащитного, он вышел через открывшуюся в противоположном конце комнаты свиданий дверь и, весело насвистывая, пошел к выходу на улицу, где на стоянке жарился под солнцем его «Фольксваген»...

Палец человека, одетого в хорошо пошитый светлый костюм, нажал на кнопку видеомагнитофона, останавливая запись. Сняв наушники, с помощью которых он контролировал уровень звука, человек в светлом костюме бросил их на стол перед офицером тюремной охраны:

– Спасибо, я доволен.

Офицер убрал наушники и поглядел на экран телевизора – комната свиданий была пуста. Но он знал, что это ненадолго: скоро туда приведут нового заключенного, которому разрешено свидание с адвокатом или родственниками.

– Вы довольны записью или их разговором? – подняв глаза на человека в светлом костюме, поинтересовался офицер.

– Всем сразу, – улыбнулся тот.

«Людей из его ведомства никогда не поймешь, – подумал офицер тюремной охраны, – вечно крутят хвостом, как лошадь, отгоняющая оводов». Решив больше ни о чем не расспрашивать, он предложил человеку в светлом костюме сигарету.

– Нужный нам этаж тоже под техникой? – прикуривая, поинтересовался тот.

– Да, – односложно ответил офицер.

– Прекрасно, – снова улыбнулся человек в светлом костюме и вынул из видеомагнитофона кассету с записью свидания Мензы и адвоката Барелли. Положив ее в кейс, захлопнул крышку и покрутил колесико цифрового замка, устанавливая шифр.

– Привет, – игривым жестом руки он попрощался с офицером тюремной охраны и вышел из кабинета.

«Слава Аллаху, наконец-то ушел», – с облегчением вздохнул офицер, наблюдая на экране телевизора, как в комнату свиданий входит одетая в темное женщина и устраивается за столом в ожидании появления того, с кем ей разрешили повидаться. Сверившись со списком, офицер поставил синим карандашом галочку напротив фамилии заключенного, получившего свидание, и пометил время начала записи. Включив аппаратуру, он закинул ноги на край стола и приложился к горлышку бутылки с пепси.

Мерно жужжал кондиционер, загоняя в комнату прохладу, толковали в комнате свиданий о каких-то малозначительных делах, рассказывая о неизвестном офицеру кривом Ахмете, неудачно продавшем верблюда на ярмарке, о дочери старосты, собирающейся выйти замуж за чиновника из близлежащего города, о дальних и ближних родственниках и видах на урожай. Обычная рутина, когда на свидание приходят деревенские жители.

Лениво поглядывая на экран телевизора, по которому время от времени пробегали полосы помех, офицер тюремной охраны подумал, что армейские почему-то всегда недолюбливают полицию, а уж тюремщиков в особенности. Впрочем, полицейские и тюремная охрана отвечают им тем же. Однако, когда имеешь дело с военной контрразведкой, надо прятать свою нелюбовь подальше, чтобы не заработать лишних неприятностей. Поэтому хорошо, что их человек ушел и оставил его одного – так спокойнее, слава Аллаху...