Чтение онлайн

Она услышала шаги в соседней комнате. В их небольшой квартире (Скорпиус всегда мечтал жить в маленьком домике или квартире) не могло быть никого, кроме Джеймса (которому они на всякий случай дали ключи и пароль от защиты) и самого Малфоя.

Но ведь он ушел!

Она откинула одеяло и встала, поправив на себе домашний джемпер, который вчера так и не сняла, ложась спать — так казалось уютнее. Она осторожно открыла дверь и застыла: вся комната была усыпана еловыми ветками и серебряным пухом, запах хвои пропитал все вокруг. А над камином, на простыне цветными красками — зеленым, серым и оранжевым — было написано “Лили Поттер, станешь Лили Малфой?”. Она боялась сделать хоть шаг, взгляд ее был прикован к плакату.

Не верилось, что это наяву, но ведь это был ее Скор, который постоянно выкидывал что-то подобное. Когда она училась в Хогвартсе после его выпуска, он вдруг заявлялся в ее школьную спальню, скидывая мантию-невидимку, отряхиваясь от паутины и пыли подземелий. Он ставил на уши Хогсмид, если она вдруг туда не попадала в назначенную минуту. Он прислал ей огромного котенка, когда уехал учиться в Германию. Он сбегал оттуда, чтобы примчаться к ней на свидание и сделать год разлуки не таким мучительным. Эти два года были тяжелыми, но самыми светлыми и веселыми. И год совместной жизни был полон вот таких сюрпризов.

Хотя нет, не таких... Она держала на ладошке колечко и смотрела на плакат, не зная, что делать.

— Просто надень его. Или же выкинь.

Она обернулась. Скорпиус стоял, прислонившись к косяку и сложив на груди руки. Он был аккуратно причесан, в домашней рубашке и брюках. Позади него торчал любопытный Донг, его домашний эльф, обернутый в кухонное полотенце и фартук.

Лили отвела глаза и только тогда увидела, что в центре комнаты, на ветках, лежит коробочка, упакованная в подарочную бумагу.

— Это тебе,— Малфой взмахнул палочкой и отправил коробку в руки девушки. Она нахмурилась, думая о том, что, кажется, ее пытаются подкупить, но это было так непохоже на Скорпиуса...

Она машинально вскрыла коробку и чуть не выронила: внутри лежала красивая бутылочка с туалетной водой, запах которой был ей уже знаком. Именно так вчера пахло от ее любимого. Значит...

— Мы выбирали с Поттером тебе подарок, и этот олух решил пошутить, прыснув на меня...

— Пошутил...— проговорила Лили, поднимая на него глаза.— Почему ты так и не сказал?

— Малфои не оправдываются.

— А сейчас ты что делал?

— А сейчас я трезвый и более адекватно реагирую на вопросы, да и Ксения полночи промывала мне мозги тем, что я должен хоть иногда идти на уступки...— усмехнулся он.

— Значит, все это...— она обвела рукой комнату,— уступка?

— Нет, все это было спланировано давно, но как-то так... наладка вышла...— пожал он плечами.— Плакат мы с Поттером рисовали...

— Не сомневалась,— улыбнулась она, откладывая подарок на столик и поднимая к глазам колечко. Она еще помнила, как в Хогвартсе, когда она только начала встречаться со Скорпиусом, он и Джеймс всю ночь расписывали красками украденный у Филча кусок ткани, на котором появилось первое в жизни Лили признание в любви. Самое необычайное и самое удивительное, хотя в тот момент она еще сомневалась, что это было именно признание, а не очередная шутка Малфоя, на которые он и ее брат были горазды в школе.

— Так что ты с ним будешь делать?

— Я? Ничего,— ответила она. Малфой нахмурился, явно не ожидавший такого ответа. Она подняла на него глаза и улыбнулась:— Насколько я знаю, это ты должен что-то с ним делать... Надеть его мне на палец, например...

Широкая, довольная улыбка поползла по его бледному лицу. Лили подалась вперед, но тут же подпрыгнула и вскрикнула.

— Что?— Малфой подскочил к ней, ловя.— Что?!

— Я наколола ногу,— простонала она, чувствуя, как Скорпиус поднимает ее на руки. Он взглянул на ее босые ступни и хмыкнул:

— Вот этот момент я как-то не просчитал...

— И еще я уронила колечко,— Лили уткнулась лицом в его шею, пряча глаза.

— Нашла проблему,— фыркнул Скорпиус, сажая ее на диван и доставая палочку. Через мгновение он уже держал в руке кольцо.— Значит, будешь Лили Малфой?

Девушка кивнула, глядя, как он надевает колечко ей на палец.

— Тогда чего сидишь?

— В каком смысле?

— В прямом. Идем в Министерство, пусть нас распишут...

— Скор, но... Я, по крайней мере, не одета... А как же родители? Подготовка к свадьбе, белое платье?

— Платье купим по пути, тогда и оденешься, а родителям позже скажем,— усмехнулся Малфой, снова беря ее на руки.

— Но...

— Лили, я не хочу никаких шумных торжеств, газетных статей и всего прочего... Надоело,— проговорил он, направляясь к дверям.

— А как же свидетели?

Он улыбнулся, целуя ее в веснушчатый нос:

— Зайдем за твоим братом и Ксенией...

— Но папа…— девушка просяще посмотрела на жениха, не веря, что на ее свадьбе не будет отца. Когда-то она представляла себе красивый парк, украшенный цветами и лентами, плачущую от радости маму, отца с гордой улыбкой, провожающего ее, в подвенечном платье, к арке, под которой застыл красивый юноша в мантии. Она представляла себе шумное торжество, большой торт, горы подарков, тосты, поцелуи…

— Хорошо, думаю, мы сможем захватить и твоего отца,— Скорпиус ей улыбнулся (эта улыбка стоила Лили многих месяцев — ведь Малфой совершенно не умел нормально улыбаться), глядя прямо в глаза. Наверное, он знал, как важно для нее, чтобы Гарри Поттер в такой момент стоял рядом. Не из-за страха, а из-за того важного места, что отец всегда занимал в жизни девушки, особенно после смерти мамы.— И, как я понимаю, твоего братца и Гермиону…

— Ты самый лучший на свете, ты знаешь об этом?

Он хмыкнул, словно ему об этом каждый день все говорили, и вышел в двери, чтобы трансгрессировать к дому Джеймса и Ксении.

Лили неверяще покачала головой, стараясь скрыть счастливую улыбку. А еще пятнадцать минут назад она проснулась, чувствуя себя самой несчастной девушкой на земле...

Роза Уизли.

Ты темный ангел, замкнутая полночь.

Мне не уйти, не скрыться, не забыть.

И я не знаю, как мне дальше жить,

Если твой мрак вдруг растворится в солнце...

Ты темный ангел, скованный внутри.

И я не буду разрывать оковы:

Собою оплету цепей остовы

И не поймешь, твои то иль мои...