Чтение онлайн

– Да, – согласился он, на ходу меняя тактику. – Я знаю, он был тут. Я задал вопрос, просто чтобы завязать беседу. В полиции всегда спрашивают фамилию, даже когда она известна. Так сказать, для затравки.

Мистер Импровизатор сменил мистера Блефа.

Стюарт Липвиц взял листок бумаги и начал что-то писать.

– Это фамилия и телефонный номер адвоката «Корт-Мэнор-инн». Он поможет решить все ваши проблемы.

– А как же индивидуальный подход к клиенту? И полное удовлетворение?

– Сэр. – Менеджер подался вперед, глядя ему в глаза. Ни малейшего нетерпения в лице и голосе. – Можно мне говорить напрямик?

– Валяй.

– Я не верю ни единому вашему слову.

– Спасибо за прямоту.

– И вам спасибо, сэр. Приходите опять.

– Еще один лозунг проститутки.

– Простите?

– Ничего, – буркнул Майрон. – Можно и мне высказаться напрямик?

– Да.

– Я могу расквасить тебе физиономию, если ты не сообщишь, был ли тут этот парень.

Мистер Импровизатор разозлился.

Дверь открылась настежь. В помещение ввалилась крепко обнявшаяся парочка. Женщина открыто гладила мужчину по брюкам.

– Нам номер, и побыстрее! – потребовал клиент.

Майрон обернулся к ним и спросил:

– У вас есть карточка клуба завсегдатаев?

– Что?

Стюарт Липвиц все еще сиял.

– До свидания, сэр. Приятного вам дня. – Он обновил улыбку и повернулся к слипшейся паре: – Добро пожаловать в «Корт-Мэнор-инн». Меня зовут Стюарт Липвиц. Я новый менеджер.

Майрон вышел и направился к своей машине. На стоянке он остановился и перевел дух. Визит казался ему таким же нереальным, как истории с похищением инопланетянами, только без анальных проб. Болитар сел в автомобиль и набрал номер Уина. Он просто хотел оставить сообщение на автоответчике. К его удивлению, Уин взял трубку.

– Излагай, – промычал он.

Майрон был застигнут врасплох.

– Это я, – пробормотал он.

Молчание. Уин терпеть не мог банальностей. «Это я» – неуклюжая фраза и совершенно бессмысленная. Уин вполне мог бы узнать его по голосу. А если нет, подсказка «это я» ему вряд ли помогла бы.

– Я думал, ты не отвечаешь на звонки, когда работаешь, – произнес Майрон.

– Еду домой переодеться, – объяснил Уин. – Потом поужинаю в «Мэрионе». – Плейбои никогда не едят, они ужинают. – Хочешь присоединиться?

– Хорошая идея.

– Подожди!

– Что?

– Ты в подходящей одежде?

– Да, только забыл клюшки, – ответил Майрон. – Меня все-таки пустят?

– Ну-ну, очень смешно, Майрон. Надо это записать. Как только перестану смеяться, сразу начну искать авторучку. Правда, меня так переполняет веселье, что я могу вдребезги разбить свой «ягуар» о телеграфный столб. В конце концов я умру от смеха.

Уин, что с ним поделать!

– Есть разговор, – сообщил Майрон.

Молчание. С Уином всегда легко.

– Расскажу тебе за ужином.

– Ладно, – отозвался Уин. – А я пока попытаюсь заглушить свое нетерпение бокалом коньяка.

Щелчок. «Обожаю этого парня».

Майрон проехал еще с милю, когда у него зазвонил мобильник. Он включил связь.

Это был Баки.

– Звонил похититель.

– Что он сказал? – воскликнул Майрон.

– Они хотят денег, – ответил Баки.

– Сколько?

– Не знаю.

Майрон удивился:

– Как не знаете? Они не объявили?

– Думаю, нет.

Голос Баки заглушал какой-то шум.

– Вы где? – спросил Майрон.

– В «Мэрионе». Дело в том, что на звонок ответил Джек. Он все еще в шоке.

– Джек ответил на звонок?

– Да.

Новая неожиданность.

– Похититель позвонил Джеку в «Мэрион»?

– Да. Майрон, вы не могли бы вернуться к нам? Так будет проще объяснить.

– Уже еду.

Он свернул на автостраду и скоро оказался среди зелени. Вернее, в море зелени. Окрестности Филадельфии утопали в сочных лужайках, буйном кустарнике и густых деревьях. И все это находилось совсем рядом – в географическом смысле по крайней мере – с самыми захудалыми улочками города. Майрон вспомнил, как пару лет назад они с Уином ехали на игру «Орлов» к стадиону ветеранов. Сначала миновали итальянский район, потом польский, затем афроамериканский; выглядело это так, будто кто-то провел между ними невидимую, но нерушимую границу, как в «Звездном пути». По этнической пестроте «город братской любви» вполне мог сойти за бывшую Югославию.

Майрон свернул на Ардмор-авеню. «Мэрион» находился милей дальше. Его мысли снова вернулись к Уину. Интересно, как он отреагирует на «материнский аспект» в данном деле? Вряд ли положительно.

За годы их дружбы Майрон лишь раз слышал, как Уин упоминал о матери. Это было в начале их учебы в университете Дюка. Они жили в одной комнате и только что вернулись после бурной студенческой вечеринки. Пиво текло рекой. Майрон никогда не отличался особо крепкой головой. После двух стаканов уже лез целоваться с тостером. Сам он считал, что в этом виновата дурная наследственность – его предки не дружили с алкоголем.

Уин вел себя так, словно вместо молока его вскормили шнапсом. Спиртное на него вообще не действовало. Правда, на той пирушке крепкий коктейль с водкой повлиял даже на его твердую походку. Он только с третьей попытки открыл дверь в комнату.

Майрон сразу плюхнулся на постель. Потолок крутился над ним с неимоверной быстротой. Он закрыл глаза. Руки вцепились в кровать. Кровь отхлынула от лица. В желудке слабо шевелилась тошнота. Майрон спрашивал себя, вырвет ли его, и молился, чтобы это случилось скорее.

Милые студенческие вечеринки…

Какое-то время никто из них не говорил ни слова. Майрон подумал, что Уин заснул. Или исчез. Растворился в ночи. Наверное, он плохо держался за свою кровать и центробежные силы выбросили его в окно и швырнули прямо в бездну.

Вскоре из темноты раздался голос Уина:

– Посмотри на это.

У кровати появилась рука и что-то бросила на Майрона. Тот осторожно отпустил одной рукой кровать. Вроде ничего. Он нащупал лежавший на груди предмет и поднес к глазам. При ярком свете с улицы – кампусы освещают, как рождественские елки, – разглядел, что это фотография. Изображение выцвело и потускнело, но Болитар различил что-то похожее на дорогую машину.