Почти весна
Шрифт:
— Он похож на меня? — быстро спросил Эдгар.
Я пожал плечами. Допил кофе.
— Немного. Я тоже тебя поздравляю, Эдгар. Прощай.
Он не стал меня задерживать. Когда я выходил из коттеджа, Эдгар уже сидел за компьютером. Готовил задание для темпорального зонда. Я искренне пожелал, чтобы дряхлый автомат выдержал эту последнюю нагрузку.
Заказанная Эдгаром машина ждала меня на дороге. Вначале я заехал в генетический центр и там из рук улыбающейся девушки получил украшенное зеленым штампом заключение. Затем машина отвезла меня в маленькое прибрежное кафе, где мы всегда встречались с Катей.
Она ждала меня за нашим любимым столиком. С вазочкой неизменного апельсинового мороженого, которое всегда предпочитала другим сортам. И родинка по-прежнему была у нее на щеке. И улыбка вспыхнула, как раньше. И волосы пахли только Катей, когда она уткнулась мне в плечо.
— Миша…
Я закрыл глаза, обнимая ее за плечи. Все хорошо. Штамп зеленый. Я люблю тебя, как это страшно…
— Миша, никогда не бросай меня больше. Ладно? Я так скучала… А почему ты не звонил вчера? Где ты был?
Где я был? В городке ненаписанных писем. В королевстве несказанных слов. Бил по морде предка своей любимой.
— Почему ты молчишь, Миша? Миша! Я люблю тебя!
Катя осталась такой же, как раньше. Ну, может быть, что-то чуть-чуть изменилось. Невидимое для глаза, неощутимое для моего сверхобоняния. Что-то неуловимое, эфемерное… Один процент. Может быть, мы и любим как раз-то этот неуловимый процент, эту сотую долю, которую не в силах назвать? А может, никому не дано переделывать свою любовь…
— Все хорошо, Катя, — прошептал я. — Хочу, чтоб ты стала счастливой. Все хорошо.
Кто-то смущенно кашлянул за моей спиной. Я повернулся и увидел вежливо улыбающегося официанта.
— Простите, ваше имя — Михаил Кобрин?
Я кивнул.
— Вас вызывают по видеофону. Очень просят подойти.
Я крепко Сжал Катину ладошку. Ободряюще улыбнулся, прошел в маленькую стеклянную кабинку.
С экрана смотрел куда-то мимо меня Эдгар.
— У Марии и Андрея Денисенко нет и никогда не было сына, — вялым, бесцветным голосом произнес он.
— Я видел его. Говорил с ним, — тупо ответил я.
— И я видел. В записях темпорального зонда, который следил за тобой. Мальчик существовал только в прошлой реальности. В нынешней его нет. Искусственное оплодотворение материалом неизвестного донора десять лет назад не увенчалось успехом. Так сказано в медицинской карте, понимаешь?
— Наше вмешательство затронуло эту женщину?
Эдгар кивнул. Сказал, почти переходя на крик:
— Я и не подумал проверить приемных родителей. Я просчитал на машине только наши с тобой жизненные линии. Понимаешь? У меня осталась лишь пленка. Мальчишка с велосипедом… Он очень похож на моего сына… который погиб. Если бы я увидел его раньше, то догадался бы и сам.
— Башня из кубиков рассыпалась, Эдгар. — У меня даже не было сил утешать его. — Она упала, а мы под обломками.
Я повернулся и пошел к девушке, которую мне придется любить.