Шрифт:
Николай Елин, Владимир Кашаев
ПОЧЕМУ Я НЕ КЛАССИК...
– Что это ты работаешь, сидя за столом?
– сказала жена.
– Тоже мне писатель называется!
– А за чем же я должен сидеть? За швейной машинкой, что ли?
– При чём тут швейная машинка? Ты вообще не должен сидеть во время работы. Знаешь, как работали классики? Я вот недавно прочла, что Пушкин, когда сочинял стихи, ходил. И Киплинг ходил, когда обдумывал свои произведения. А академик Павлов прямо сказал, что лучшие мысли приходят к нему во время ходьбы. А ты тут сидишь целый день не разгибая спины. Теперь я понимаю, почему за твои рассказы платят так мало.
Чтобы не ввязываться в дискуссию, я взял ручку и блокнот и вышел на улицу. Свернув в первый попавшийся переулок, я принялся медленно расхаживать взад и вперёд вдоль какого-то забора, обдумывая сюжет нового рассказа.
Переулок был тих и малолюден. Работалось очень хорошо. Не ворчала под руку жена, не плакал ребёнок, не трезвонил телефон. Я уже продумал ход действия примерно до половины, когда передо мной неожиданно выросла фигура с винтовкой образца 1891 года. Фигура нацелилась примкнутым штыком на мой живот и жёстко произнесла:
– Пройдёмте, гражданин...
– Куда? Зачем?
– растерялся я.
– Затем... Вы что здесь делаете? Чего высматриваете? Я за вами давно наблюдаю...
– Ничего я не высматриваю! Я писатель, понимаете? Хожу, обдумываю новый рассказ...
– А документы у вас при себе имеются?
– Нет, но я... не предполагал...
– Так я и знал! Видали мы таких писателей! Писатели дома сидят работают, за столом, а не слоняются вдоль фабричного забора. Давеча один вот тоже такой писатель тут полдня околачивался, а потом на складе двух ящиков гвоздей недосчитались... Нет уж, пройдёмте со мной к начальнику охраны. Там выясним, какие вы тут рассказы сочиняете...
Через полчаса я вышел от начальника охраны. Мне стало ясно, что в этом переулке условий для творческого труда нет.
Я пересёк улицу и оказался в маленьком скверике. Обстановка для работы здесь была немножко хуже: на сквер выходила задняя стена продовольственного магазина, сплошь заставленная бочками и картонными коробками. Картина была не очень эстетичной, но постепенно я освоился и достал блокнот.
Пятьдесят шагов по скверу в одну сторону, пятьдесят в другую.... Ходьба явно шла на пользу делу! Через час сюжет рассказа был почти готов.
– Чего это вы тут пишете?
– осведомился какой-то мужчина, возившийся возле бочек и коробок.
– Да так, - растерялся я, - по работе кое-что.
– Вы не думайте, - сказал он, - на этот товар накладная имеется.
– Да нет, - отмахнулся я, продолжая писать, - у меня совсем другие дела.
Он некоторое время настороженно глядел на меня, потом предложил:
– Нет, вы можете проверить. Давайте вместе пересчитаем.
Чтобы не потерять мысль, я, не отрываясь от блокнота, только покачал отрицательно головой. Мужчина исчез и через минуту показался в сопровождении толстого человека в белом халате.
– Заместитель директора магазина, - представился тот.
– Чем могу быть полезен?
– Вы? Ничем, - пожал я плечами.
– А, понимаю, - серьёзно сказал он.
– Сейчас позову директора.
– Да с чего вы взяли, что мне нужен директор? рассердился я.
– Я просто гуляю по скверу и записываю интересующие меня мысли.
– Ах, вот оно что...
– Глаза его сделались грустными.
– А что же именно заинтересовало вас в нашем магазине? Ведь, кажется, всё в порядке...
– При чём тут магазин? Я писатель, рассказ пишу.
– О работниках нашего магазина?!
– всплеснул он руками.
Я повернулся и зашагал прочь из сквера. Уже у самой ограды меня кто-то тронул за рукав. Я обернулся. Передо мной, застенчиво потупившись, стоял заместитель директора.
– Может, вам рыбки нужно?
– заискивающе предложил он.
– Вкусная. Только сегодня привезли...
Я бросился бежать. Когда сквер остался далеко позади, я осмотрелся и, не обнаружив вокруг никаких торговых и промышленных точек, принялся бродить возле какого-то жилого дома. Старушки, сидевшие на скамеечке у входа, оживились.
– Гляди-ка, никак у Тамарки новый хахаль объявился, кивнула одна из них в мою сторону.
– Вчера какой-то чернявенький у её подъезда дежурил, а этот словно бы рыжий...
– Да, - вздохнула другая, - каждый раз, как только ей время с работы возвращаться, они уж тут как тут. Эти хоть штатские, временем располагают, а намедни здесь матрос какой-то целый вечер её караулил, у командира, видать, отпрашивался...
– Ба, да вот и он!
– всплеснула руками третья. Лёгок на помине! Ну, сейчас, подружки, держись, дело будет...
Навстречу вышагивал здоровенный парень в бескозырке. Подойдя к дому, он замедлил шаг и стал с подозрением приглядываться ко мне. Не желая искушать судьбу, я плюнул, закрыл блокнот и торопливо зашагал домой.
Пусть там ворчит жена, сколько ей вздумается, пусть плачет ребёнок и трезвонит телефон! И пусть мне платят за рассказы меньше, чем Киплингу, но с этих пор я, как и прежде, всегда работаю дома, сидя за письменным столом.