Чтение онлайн

Командир группы оставался в центре. Он также носил доспех, однако нагрудник украшал символ его храма, а правая рука была в силовой перчатке. Воин двигался плавно, источая явственную угрозу.

Возле него стояла фигура в белой маске, вооруженная двуручным силовым мечом. Клинок купался в белом огне, стекающем на землю языками мерцающей энергии. Фигура была в черных доспехах, украшенных символами и охранными рунами цвета кости. Рубиновые камни душ все еще яростно пылали после перехода через Паутину. Пластинчатую броню не покрывала мантия, которая свидетельствовала бы о его положении, но его призвание угадывалось с первого взгляда. Он был псайкером и воином. Люди в своем невежестве называли подобных существ чародеями, плохо понимая то, о чем говорят.

— Ты чувствуешь ее, Валиэль? — спросила фигура с силовой перчаткой.

— На юг, — кивнул колдун. — Нужно выдвигаться, экзарх, — прилив уже близко.

Экзарх резко взмахнул цепным мечом, и телохранители собрались вокруг него.

— Передвигаемся быстро, — прошипел он. — И бесшумно.

Эльдар разом перешли на бег, с отточенной ловкостью преодолевая опасную местность. Вереницей призраков они скользнули в изломанные скалы, направляясь на юг.

В Свелоке кипела боевая ярость, заставляя гудеть мышцы и туманя чувства. Он — Космический Волк, воин Фенриса, и его единственное предназначение — убийство. Лишь святость приказов удерживала его от того, чтобы развернуться и обрушить гнев Русса на каждого обитавшего на планете подобия Гренделя. Волчий Гвардеец знал, что кислотный океан догоняет их. Знал, что вскоре весь мир утонет в кипящей погибели. Но Свелока все равно тошнило от того, что ему пришлось свернуть с охотничьей тропы ради видений рунического жреца.

Они приближались к выходу из длинного узкого ущелья. Отвесные и иссеченные каменные стены оставляли открытой лишь дорогу на юг. В нескольких метрах впереди путь резко поворачивал вправо и терялся за огромной каменной скалой. Ретинальный дисплей замигал, и Свелок моргнул, чтобы подстроить канал. Из дальнего окончания каньона поступали сигналы о сближении с целями. Множественные сигналы.

Варек ухнул от радости.

— Добыча! — выкрикнул он, набирая скорость. Рядом с ним похожий на медведя Локьир заставил замерцать жизнью леденящую секиру и гортанно воскликнул:

— Мясо для моего клинка, брат!

Только Клинок Ворона хранил молчание, его волчий дух по-прежнему был темным. Свелок не обращал внимания на жреца. Энергия переполняла его сверхчеловеческое тело, энергия, которой следовало дать выход. Он был Волчьим Гвардейцем, полубогом битвы, самым могучим и чистым из всех орудий смерти Всеотца, и именно для этого он был рожден.

— Убить их всех! — проревел он, оба сердца воина учащенно загрохотали, когда он миновал поворот и оказался в следующем ущелье. Его мышцы напряглись, наполненные жаждой праведного убийства. Упоение боем вызвало оскал на скрытом шлемом лице.

По обе стороны за выступом высились утесы, укрывая узкую полоску открытого пространства. Там и бродили, словно титаны, массивные грендели, безмолвные и черные. Среди них парили летающие существа. Были также и меньшие создания с изъеденными кислотой многогранными каменными шкурами, покрытыми прочными, как алмазы, шипами и наростами. Их широкие пасти распахнулись, явив способные рвать броню зубы.

В центре группы что-то было, загнанное и отбивающееся из последних сил. Ксеносы пришли убивать.

— Люди! — крикнул Локьир, врезавшись в ближайшее наземное существо. Леденящая секира вонзилась в поднятую ногу монстра, выбивая во все стороны куски камня и искры.

— Спасти их, — приказал Клинок Ворона, припав на колено и обстреляв из болтера кружащих летунов. Свелок ринулся на ближайшего шипастого ксеноса, поднырнул под неуклюжий замах и нанес удар силовым кулаком. Каменная грудь раскололась, когда с ней соприкоснулось потрескивающее разрушающее поле. Воин провел апперкот в голову монстра, сбивая шипы, и расколол ее мощным ударом наотмашь. То, что осталось от ксеноса, повалилось на землю, но Волчий Гвардеец уже двигался дальше, в гущу схватки.

Двое гренделей расправлялась с десятком оружейных сервиторов, чья серая кожа шипела от попадающей на нее кислоты. Пока Свелок мчался на перехват, самый крупный был разорван взмахом массивных когтей, пронзивших бледную кожу существа и сломавших имплантированные механизмы. Повсюду сверкали лазерные лучи, впрочем, не причиняя ни малейшего вреда каменной шкуре ксеносов.

— Что они тут делают? — прорычал Варек, свалив свою цель прицельной очередью болтерных снарядов и стремительно развернувшись, чтобы встретить первого из более медленных наземных существ.

Свелок послал поток снарядов в очередное шипастое создание и ринулся в ближний бой. На него спикировал грендель, выставив перед собою мощные кулаки.

— Одному Руссу ведомо, — отрезал Волчий Гвардеец. — Просто убивай их!

Над ними прогремел гром, и с неба обрушились разряды молний. Клинок Ворона бесстрастно взялся за дело. Ослепительные лучи колдовского огня рванулись вниз, пробивая каменные шкуры и разрывая тела. Губительный дождь разрушения обрушился с небес, сбивая с ног созданий поменьше.

Свелок, озаряемый потрескивающей аурой силового кулака, атаковал ближайшего гренделя. В нем взвыл волчий дух, и воин вбил кулак в колено существа. Каменная оболочка лопнула, и массивный ксенос рухнул как подкошенный. Он замахнулся, метя Свелоку в голову, но Космический Волк успел броситься влево и разрядить очередь в раскрытую пасть гренделя. Болты разорвались, раздирая монстра.

— Смерть чужакам! — проревел Свелок, его хриплый голос раздался из вокс-устройства шлема, эхом разлетевшись по всему ущелью. Его палец сжал спусковой крючок, и спаренные стволы выплюнули очередной поток снарядов. Отступив под яростным напором, грендель свалился на землю, размахивая раздавленными конечностями в попытке найти опору. Свелок последовал за ним. Благодаря силовым доспехам воин смог высоко подпрыгнуть и приземлиться прямо на грудь противника. Прижав монстра своим весом, Волчий Гвардеец ударил гудящим силовым кулаком. Второй, третий, четвертый раз — его рука работала, словно поршень, окутанная разрушительным полем перчатка крошила камень, пробиваясь к сердцу ксеноса. Наконец оно треснуло, раскалилось, захрустело и раскололось.