Чтение онлайн

– Черта с два, встретил!
– хмыкнул Рабкин.

– Как же иначе? Когда очень ждешь, то обязательно сбудется! воскликнула Таня.

Горлов выпил еще рюмку и продолжил:

– Так он пролетал весь отпуск, истратил все деньги, до копейки. И встретил ее. Но встретил поздно, когда поднимался по трапу, чтобы лететь к себе на буровую. Она прошла совсем недалеко, но к другому самолету. А мастер так и улетел. Над ним долго смеялись, и кто-то подсчитал, что он пролетел половину расстояния до Луны.

Горлову стало очень грустно, потом Рабкин деликатно намекнул, что утром рано вставать. Выпили на посошок, Горлову едва хватило, чтобы расплатиться. По дороге завезли Рабкина домой. Нестеренко с Таней хотели подождать до отхода поезда, но Горлов уговорил, что это ни к чему.

Была половина двенадцатого. Горлов стоял на площадке перед входом в Ленинградский вокзал, у самого парапета и, не торопясь, докуривал сигарету. В воздухе уже потянуло прохладой, и на фоне темно-сиреневого неба ярко светились огни высотной гостиницы "Ленинградская". Сутолока и людской водоворот постепенно стихали, движение на площади заметно уменьшились. Потом, откуда не возьмись, появился регулировщик. Размахивая жезлом, он отгонял машины, освобождая подъездную стоянку. Не прошло и пяти минут, как на это место, к подножию широкой, двухпролетной лестницы одна за другой стали подъезжать черные "Волги" со спецномерами и никелированными усиками антенн. Выходившие из них отличались не только стильной импортной одеждой. Их лица были особо значительными и как бы отрешенными от всего окружающего. Это прибывала особая публика - пассажиры экспресса №1, - знаменитой "Красной стрелы", - сплошь забронированного для московской и ленинградской номенклатуры. Простой командированный только чудом мог купить билет на "единичку" или "Стрелку" - так называли этот поезд железнодорожные кассирши.

Мимо Горлова шли известные на весь Союз киноартисты, генералы, иностранные дипломаты, старательно подражающие им совзагранслужащие и партийные работники высокого ранга, даже здесь, среди себе подобных выделявшиеся неуловимой с первого взгляда надменностью и особой, только им свойственной статью.

Горлов подумал, что похож на поручика из повести Куприна, который ходил на станцию захолустного местечка к приходу курьерского. Поручик носил широкую шинель, с заляпанными грязью полами и галоши. Да, на нем были галоши, и он вовсе не ощущал собственной ничтожности.

" Мы чужие на этом празднике жизни, - повторил про себя Горлов, чувствуя тяжесть не отошедшего хмеля, но потом ухмыльнулся: - Дайте срок, а пока черт с ними!".

И тут он снова увидел Ларису. Она вышла из машины вместе с полным мужчиной в финском терленовом костюме, такие носили сотрудники Обкома и секретари райкомов. "Наверное муж", - подумал Горлов. Они прошли в двух метрах, но она смотрела в другую сторону.

"На полпути к луне" - вдруг вспомнил Горлов название давным-давно читанного рассказа. А там, в ресторане ему показалось, что это была всамделишная, от кого-то услышанная история.

"Да, на полпути к луне", - подумал он и, повернувшись, пошел на перрон.

1.3 НАМ НЕ НАДО МЕЧАТЬ О ДВОРЦАХ НА ПЕСКЕ

Еще задыхаясь, она повернулась к Горлову: "У тебя семья и двое детей!"

– И жена. Молодая, музыкальная жена, - умиротворенно улыбаясь, ответил он.

Она обняла его за шею и потянула к себе.

– Не сердись! Ты замечательный муж. Я всегда знаю, какой ты чудесный и необыкновенный, особенно после командировки, или когда мы долго не были вместе, - она благодарно целовала его плечи.

– Я быстро устроюсь, и вы приедете. Самое большее - месяц. Говорят, что начальнику ОКБ положена дача со всеми удобствами, с домработницей и даже садовником. Представляешь, у тебя будет домработница и садовник! Новый Год будем встречать в лесу. Украсим самую красивую елку и разведем костер. А когда дети уснут, останемся у камина. Там наверняка есть камин, а над ним оленья голова с рогами.

– Только рогов тебе не хватает, - засмеялась Нина.

– Кротов сказал, что если ты заупрямишься, в кадрах найдут мне другую - у них на замену строптивым женам есть специальный резерв. И тогда рожки появятся у тебя. Маленькие, но очень ветвистые.

– Как у него язык повернулся даже в шутку сказать такое?

– Какие шутки? Заместитель министра не шутит, все только серьезно.

Она закрыла ему губы ладонью:

– Ненавижу этого Кротова и всех твоих начальников! Мы для них не люди, так - ржавые винтики. Сломался - можно заменить и выбросить!

– Увидишь, все будет хорошо. Челябинск большой город, там много музыкальных школ, даже есть местная консерватория. Ты легко устроишься ...

– Боренька, милый! Я в принципе не хочу уезжать. От добра добра не ищут. Со всего Союза люди рвутся в Москву и в Ленинград, а ты - не как все, ты - наоборот. И потом ... Мне кажется, нет, я уверена: ты не справишься, там тысяча сотрудников...

– ... почему тысяча? Две с половиной тысячи!

– Хорошо, пусть две тысячи! У тебя характер не тот, ты смолчать никогда не сможешь! Где надо сделать вид, что не заметил, разнос устроишь. Наживешь врагов, и тебя сожрут. Командовать - не для тебя, это не твое, поэтому и не справишься. Снимут - куда мы денемся?

– Пойми, Нина! Я не справлюсь, если останусь. Здесь мне тесно, не развернуться. Для того, что надо сделать, и трех тысяч сотрудников мало! Всем дела хватит. Я так закручу, что у них на интриги ни времени, ни сил не будет. А кто не захочет - выгоню!

– Почему именно тебе надо все бросать и ехать за тридевять земель?

Горлов не мог рассказать, почему именно он должен уезжать в Челябинск. Кроме далекого московского руководства истинную причину знали только секретчики и отчасти - Рубашкин, придумавший название новой разработки: Комплекс Наведения Управляемых Боеприпасов, сокращенно - КНУБ-1Г. Букву "Г" - первую в его фамилии - он добавил сам. Комплекс Горлова! Да, это был его Комплекс, и он мечтал, чтобы все - от любого сержанта до маршала знали, кто ее создал. Его предложения - итог двухлетней работы - уже были одобрены и представлены в ЦК на утверждение.

Он вдруг вспомнил Кротова как близкого, все понимающего человека: наверное, тот не просто так стал замминистра. Горлов чувствовал, что Кротов испытал такой же азарт, и была у него когда-то своя, оглушительная радость успеха. Теперь очередь Горлова, и нужно, непременно нужно ехать, отказываться нельзя.

Горлов подумал о тысячах танков, кораблей и самолетов, о зарытых глубоко в землю пунктах управления. Невидимая паутина космической связи накрывала всю Землю, именуемую безлико и сухо - планетарным театром военных действий. Тысячи тонн броневой стали и взрывчатки затаились повсюду. Но без него, Горлова они были обречены на слепоту и неподвижность, все было мертвым, как спящая царевна, ждущая своего королевича.