Чтение онлайн

Раньше бы у меня от впечатления челюсть к коленям упала, а сейчас эта красота абсолютно не трогает. Загородные дома, квартиры на весь этаж, тряпки, телефоны модели которых ещё даже не поступили в продажу – всё это мелочная суета, как выяснилось. Свобода, вот без чего человеку никак не прожить.

– Дальше сама, – подведя к входу в комнату, глухо уронил мужчина и дал совет. – Больше слушай и меньше говори.

На негнущихся ногах прошла внутрь, но когда за спиной захлопнулась дверь, поддавшись желанию, немедленно отсюда сбежать, развернулась, но тут в зеркальной поверхности дверного полотна я увидела своё отражение и замерла.

Бледное осунувшееся лицо, лохматые волосы, поникшие плечи, но самое примечательное – до смерти перепуганные глаза.

И вот ты собираешься выжить в логове монстра? Нет, погибнешь. Да тебя же просто сожрут – выглядишь точь-в-точь как жертва.

Или собери волю в кулак или относись к себе уже как к трупу!

Для начала выпрямилась, через силу заставила себя улыбнуться, пальцами пригладила волосы, чтобы порозовели покусала губы и не забыла ущипнуть щёки.

Единственные мои враги – это неуверенность и страх, что сидят в голове. Если одержу победу над ними, с остальным обязательно справлюсь.

С выражением лица, словно я юрист компании и явилась сообщить начальнику о выигранном деле в суде, прошла вдоль стены и попала в светлую просторную комнату, где за накрытым столом, судя по пустой чистой тарелке, только собирался обедать Ренат Матвеевич.

– Ходишь медленно, – тут же бросили в меня упрёк.

Мне кажется или он за ночь стал ещё выше и шире, или вчера строгий костюм его просто визуально чуть уменьшил в размерах? Один кулак только чего стоит. Такое ощущение, что если мужчина поднимет над столом руку, а после треснет, то столешница к чёртовой бабушке разлетится в щепки. А если он ударит меня, то лучшие варианты, либо кома, либо смерть.

– Обувь неудобная, – поставив правую ступню на пятку, продемонстрировала тапочек. – Была бы другая, пришла быстрее.

Не сказать, что я в прямом смысле упрекнула Рената Матвеевича, но мягкая претензия у меня в голосе всё же сквозила.

Бровь мужчины удивлённо приподнялась, и он даже слегка усмехнулся, а затем, вытянув руку, указал на стул, что находится от него с другого края стола.

– Присаживайся.

После того как заняла стул, выяснилось, что никто особо и не торопится со мной разговаривать, мужчина, словно в комнате один просто молча и с аппетитом начал есть.

Покрутив головой, более детально рассмотрела обстановку, но назначение комнаты так и не определила, то ли столовая, то ли кабинет – непонятно. Здесь имеется и оборудованное рабочее место с компьютером и кресло-качалка, но также находится шкаф с посудой и обеденный стол.

Постепенно до носа с другого конца стола начали долетать аппетитные запахи, с учётом того, что ела примерно сутки назад, существует шанс оконфузиться, если живот заурчит. Хотя какой же это конфуз, разве я виновата, что мне даже стакан воды не предложили.

Да-а-а от батона с тонкой хрустящей корочкой и сливочного масла я бы не отказалась, а ещё не помешало кофе с молоком и двумя ложками сахара. Интересно, а меня здесь в принципе будут кормить, или заложникам питание не положено?

– Можно я поем?

Чёрт, я действительно сказала это вслух? Судя по тому, что Ренат поднял голову – да!

– Пожалуйста, ешь нездоровье, – безразлично отозвался мужчина и вновь склонился.

Так, а из чего мне есть? Тарелки нет, приборов тоже, а продукты находятся возле мужчины, то есть не дотянуться.

Незаметно обтерев влажные ладони о джинсы, поднялась на ноги и подошла ближе к мужчине. Соединила мясную нарезку с сырной и тем самым организовала для себя свободную тарелку. Лишней вилки не нашлось, но я не растерялась и взяла ложку, что торчала в салате из томатов, зелени и огурцов. С кружками тоже дела обстояли не очень, пришлось у Рената позаимствовать стеклянный фужер, он у него всё равно стоял пустым и без надобности, а я себе сок из графина налила.

– Что? – заметив, что за процессом как я накладываю пасту в тарелку с помощью ложки и пальцев, внимательно наблюдают, поинтересовалась я.

Мужчина ничего не ответил, он лишь качнул головой и опять усмехнулся, только на этот раз более явно и уже без ехидства.

– Значит так, Вероника, – начал Ренат, когда я уже вовсю на всякий случай, наедалась на несколько дней вперёд, – всё, что хотел выяснить, я выяснил. Теперь можно и поговорить. Ты далеко не дура, умеешь приспосабливаться, зла себе не желаешь. Значит, скорей всего примешь моё предложение.

Хоть рот и набит салатом, резко прекратила жевать. Это что сейчас такое было? Мне сказали, что как заложница я высший класс. То есть, если у Рената нет в планах, после того как брат выполнит свою часть сделки, прикопать мой бездыханный труп где-нибудь в лесу на опушке, а есть намеренье отпустить, могу рассчитывать на медаль и грамоту в номинации «Лучшая заложница года»?!

– А подробней? – сглотнув дольку помидора чуть ли не целиком, попросила уточнить я, а почувствовав, что овощ в горле застрял, потянулась за фужером и запила соком.

– Предлагаю стать гостьей в моём доме.

Я аж поперхнулась, пришлось рот ладонью прикрыть, чтобы помидор вместе с соком некрасиво не вылетели наружу.

– А если откажусь от столь лестного предложения, поеду домой?

Мужчина рассмеялся.

– Разумеется, нет. Ты это моя гарантия, что крысёныш раньше времени не подастся в бега и сделает всё как надо. Но право не принимать моё предложение у тебя есть. Выбор за тобой.

– И что будет, если не соглашусь?

Лицо мужчины в мгновение ожесточилось, глаза потемнели, он, подавшись вперёд, навалился локтями на стол, отчего вся посуда задребезжала.

– Четыре стены без окна, глухая дверь, ведро вместо туалета и кормёжка в лучшем случае раз в день, – выплюнул он и добавил. – И домой ты уже гарантировано не вернёшься.

Последняя фраза мужчины моментально вышибла из-под ног почву, и вся напускная уверенность с меня скатилась ручьём и тут же испарилась. К глазам подступили слёзы, картинка поплыла и единственное, что мне хотелось делать, это от безысходности биться лбом об стол и рыдать.