Платиновый мальчик
Шрифт:
Доходило до того, что Тамара порой вынуждена была мириться. И ее снисходительно прощали. И утешали каждый на свой лад. Крыс вылизывал все, до чего удавалось дотянуться, а Лешка лез с поцелуями. Действительно, не уходить же ей из собственной квартиры?
***
К сожалению, Тамара оказалась права. Лешка Сазонов в самом деле поджидал ее на лестничной площадке. Спокойненько сидел на ступеньках, а на его коленях лежал букет темно-вишневых гладиолусов в блестящей нарядной упаковке, украшенной пошлыми рюшечками и бантиками.
Тамара сурово сдвинула брови: противный Лешка и тут не мог не напакостить. Знал же — Тамара терпеть не могла подобного оформления. За ним живых цветов не видно.
Крыс почуял своего нового друга еще на улице, взвизгнул от восторга и за пару секунд втащил Тамару на второй этаж. Радостно бросился в ноги Сазонову, и не ошибся: этот коварный змей-искуситель не забыл и про него.
Увидев запыхавшуюся, раскрасневшуюся Тамару, Лешка с шутовским поклоном протянул ей гладиолусы, а счастливому Крысу — самую дорогую косточку из зоомагазина. Почесал бультерьера за ухом, заговорщицки подмигнул ему и пробормотал:
—Песику — косточку, даме — цветы. Никакой ошибки, Крысеныш?
И толстобрюхий предатель, эта сарделька на кривых лапках, этот желудочно озабоченный прихвостень, тут же с готовностью подтвердил — никакой. И неодобрительно покосился на хозяйку. По мнению Крыса, она недостаточно радовалась дорогому гостю. Хорошо, Тамара не лопнула от злости.
В собственную квартиру девушка влетела пулей. И это после того, как именно Лешка Сазонов распахнул перед ней дверь. Сама Тамара настолько была выбита из колеи, что не смогла попасть ключом в замочную скважину, у нее тряслись руки. Лешка осторожно отобрал у нее связку и добродушно посоветовал:
—Не волнуйся так, Томик. Понимаю — любишь, соскучилась, но… Не выдавай себя с головой.
В первые секунды Тамара не поверила собственным ушам — Лешка смотрел так невинно! И покраснела от досады, что сразу не нашлась с ответом.
Лешка же сочувственно покачал головой и высказал надежду, что она когда-нибудь повзрослеет. И чем скорее, тем лучше. Для нее же.
При этом Сазонов настолько противно ухмыльнулся, что Тамара не выдержала и хлестнула Лешку по спине подаренным букетом. И перестаралась: два верхних бутона отлетели на бетонный пол, а один из гладиолусов, самый красивый, насыщенного красного цвета, сломался.
Тамара расстроилась— вот она, пятница тринадцатого! Да и цветы ей стало жалко до слез.
Крыс заворчал, обнюхал упавшие бутоны и демонстративно отвернулся. Он не желал видеть подобного безобразия. Тем более вмешиваться.
Лешка же серьезно заметил:
—Правила игры святы, согласна? А ты еще не сказала, насколько меня ненавидишь.— Он широко осклабился. — Хочешь, сделаю вид, что поверил? Раз я обещал тебе почтительность…
—Лакейскую притом, — с бессильной яростью прорычала Тамара.
Крыс опасливо оглянулся и покрепче сжал в зубах подаренную косточку. Бультерьеру на секунду показалось: он слышит голос конкурента на его законное лакомство.
—Прошу простить, забылся,— не стал возражать Лешка и придержал для покрасневшей от злости Тамары входную дверь.
Потом он спокойно наблюдал, как Тамара сбрасывала на пол мокрую плащевку и швыряла в угол грязные кроссовки. Слушал, как она шипела от злости и бессильно клялась в следующий раз не пускать его на порог. И с десяток раз повторила, что она, Тамара, его терпеть не может, ее от него просто тошнит! Он белобрысый гад, бездушный шкаф, глаза у него – как мутная болотная вода, а зубы –как у лошади Прежевальского!
—Господи, чем тебе не угодила лошадь Прежевальского?—ошеломленно пробормотал Лешка.
Тамара опасно побагровела и выкрикнула, что он надоел ей. А Лешка глумливо извинился и пообещал больше не перебивать. Мол, в качестве лакея он не имеет на это никакого права.
Потом Лешка уселся на пол и стал спокойно пережидать грозу. Не в первый раз. И рта не раскрыл, пока Тамара сама не подошла к нему с расспросами. Предварительно приняв душ, накормив Крыса и немного успокоившись.
Так что только через час Тамара узнала, с чем к ней пришел Сазонов. С рекламной газетенкой!
Тамара глазам не поверила, когда Лешка вытащил ее из кармана куртки и развернул на кухонном столе. Даже Крыс занервничал, бросил драгоценную кость в свою миску и прижался к ногам хозяйки. Таким образом он оказывал ей поддержку. Себе, впрочем, тоже.
Лешка терпеливо ждал. Тамара брезгливо ткнула во влажные страницы пальцем и неверяще прошептала:
—Что, опять объявление?!
Вдруг появилось ощущение, что у нее «дежа вю». Ведь в прошлый раз все Тамарины неприятности начались с точно такого же паршивого рекламного листка. С нескольких строчек, написанных сумасшедшей Лелькой и напечатанных не менее сумасшедшим редактором. Неужели все начнется сначала?!
Лешка кивнул. Крыс жалобно тявкнул. Тамара еще более жалобно проскулила:
—Она с ума сошла? Ведь обещала!
—Что обещала?—не понял Лешка.
—Как что? Бросить свое дурацкое гадание на молоке! Ее объявлений, правда, больше не было, я проверяла…
—Вспомнила,—угрюмо усмехнулся Лешка.—Об этой истории твоя Лелька и думать забыла, поклясться готов. Ей свежачка подавай, а то ты ее не знаешь.
—С… свежачка? — испуганно выдохнула Тамара. — Какого свежачка?
Лешка с жалостью посмотрел на девушку и указал на строчки, отмеченные галочкой. Тамара запинаясь прочла:
—«Частный детектив со стажем и дипломом берется расследовать любое преступление. Гарантия конфиденциальности! Предельная деликатность! Разумные расценки! Обращаться по адресу — Коммунальная улица, дом 21, квартира 13. Спрашивать Зимину Ольгу Вячеславовну…» — Она опустила газету. — Тут еще время указано и телефон…
Тамара всхлипнула. Клоп завыл. Лешка отобрал газету и неохотно буркнул:
—Телефон тоже ее, я проверял.
Тамара слепо нашарила стул и бессильно села. Клоп сочувственно пыхтел и толкался холодным носом ей в ноги. Лешка осторожно заметил: