Пламя разгорается
Шрифт:
— Нет, нет, нет… — упрямо повторяла Ани, мотая головой и закрывая уши ладошками.
— Это совсем не страшно, — уговаривала ее Дезире. Девушка старалась, чтобы, несмотря на небольшую ложь, голос звучал естественно. Признаться, ей и самой было страшно там, у ангара, когда раздался громкий рокот неведомого агрегата, усиленный замкнутым пространством. Дезире помнила, что даже подпрыгнула от неожиданности.
— Помнишь, дядя Гракх рассказывал тебе про машины. Быстрые и удобные. Вот на такой мы и поедем. Ты же не хочешь снова топать своими ножками по лужам и мерзнуть на улице. Не хочешь же…
— Я хочу остаться здесь, — в голосе девочки появились плаксивые нотки. — Почему мы все не можем остаться? Я устала.
— Сестренка… — Дезире обняла Ани за плечи. — Все устали. Но здесь нельзя оставаться. Это плохое место.
— А когда будет хорошее? — девочка шмыгнула носом.
— Не знаю, милая, не знаю. Очень надеюсь, что скоро. Мы же вместе, а значит нечего грустить. Как думаешь? Ани вздохнула.
— У нас ведь когда-нибудь будет свой дом. Чтобы больше не надо было никуда идти. Маленький, теплый домик.
— Обязательно будет! Дезире почувствовала, как на невидящих глазах наворачиваются слезы. Она не обманывала. После того, как Хилки начал с ней заниматься, появилась уверенность в собственных силах. Будущее, которое до того виделось ей грязным и безрадостным, приобрело оттенки надежды. Не цвета, всего лишь оттенки.
Старик, несмотря на всю свою чудаковатость, оказался хорошим учителем. Он даже преображался во время занятий. Исчезал самозабвенный лепет, смысл сказанного становился прост и понятен. В такие моменты Дезире забывала о своей слепоте. Ани стала ее поводырем. Они почти не разлучались. Девочка постоянно о чем-то рассказывала, делилась новыми впечатлениями и новостями. Тем самым не давала Дезире впасть в отчаянье, почувствовать себя одинокой и брошенной.
Накануне отъезда еще раз проверили надежность всех конструкций, общую готовность тягача, а также состав багажа. Прежде всего это касалось оружия и боеприпасов, теплой одежды, провизии и запасов топлива. Все оружие разместили в основном отсеке, а часть одежды и большую часть провизии — в прицепе. Топливо разделили на две равные части. Помимо этого провели доскональную зачистку завода. Все, что нельзя было взять с собой, но представляло хоть какую-то ценность, — прятали. Ангары превратились в настоящие консервные банки-склады, ворота которых заваривались наглухо.
Разумеется, это не могло сохранить вещи от целенаправленного мародерства, однако от случайных проходимцев — вполне. Последним, но не менее важным делом стал заводской генератор. На его счет мнения разделились. Попытка остановить при несоблюдении процесса могла обернуться взрывом, тем более что состояние генератора близилось к критическому.
В конце концов, Гракх смог убедить Кэра, что вдвоем они справятся. Что оставлять все, как есть, нельзя. Еще неизвестно, как повернутся дела, а кроме как сюда — идти им больше некуда.
Марна стояла невдалеке от разрушенного моста и смотрела в сторону завода.
Рядом толпились остальные члены общины, чуть в стороне замер тягач. Не было лишь зарккана и эрсати. Теперь, когда каждая минута растягивалась в бесконечность, недавнее решение уже не выглядело столь правильным. Завод, и без того ставший для многих местом гибели, мог унести жизни еще двоих. Сейчас, когда в этом не было никакой необходимости. «Слишком много похорон в последнее время… Непозволительно много…» Марна закусила губу. Кэр отказался спускаться к генератору, пока не убедился, что в радиусе поражения от возможного взрыва не останется ни одного человека. «Упрямый баран!» — раздраженно подумала Марна.
Она бы предпочла спуститься вместе с ними, чтобы самой контролировать процесс. И пусть лишь стоять в стороне, быть незаметным статистом, но все равно присутствовать. Слепое ожидание высасывало из нее все соки.
— Что-то долго они, — беззаботно прощебетала Йарика. Ее плотно облегающий костюм из странного, похожего на эластичную кожу материала, пообтрепался и более не выглядел столь прочным, как могло показаться ранее.
— Все шиверы такие нетерпеливые? — скривившись, спросил Кларк. Он уже успел оправиться от полученных в Генке ран и теперь передвигался самостоятельно, хотя от хромоты полностью не избавился.
— Ты даже представить себе не можешь, насколько нетерпеливы, — улыбнулась ему «демонесса».
— Надеюсь, тебе не терпится нас покинуть.
— Не дождешься, милый, — Йарика обворожительно улыбнулась. — Знаешь, для тебя я сделаю исключение… буду являться даже во снах. Я же вижу — ты хочешь меня…
Шивера подошла к нему вплотную, провела пальцами по лбу, потом подбородку. Кларк невольно сглотнул.
— У тебя когда-нибудь была настоящая женщина, милый? — спросила Йарика. В ее голосе звучала неприкрытая издевка.
— Пошла ты! — отпрянул Кларк. — Я лучше поимею самку геер, чем снизойду до таких, как ты!
— А я тебе ничего не предлагала, — рассмеялась Йарика. — Что ты. Чтобы я и ты?! Да ты ума лишился. Геера — это потолок для тебя, милый. Только будь осторожен, прошу тебя. Знаешь, поговаривают, эти твари после совокупления съедают своего ненаглядного… Так ты не зевай. Сделал дело — штаны в охапку и беги!
— Ах ты потаскуха! — лицо Кларка побелело от злости.
— Эй, вы, тихо! — прервала перепалку Марна.
— И ты позволишь какой-то приблудной шавке со мной так разговаривать?! — воскликнул Кларк.
— Ой, какой чудесный мужчинка! Ты сам мне это позволил… — Йарика откровенно веселилась. — Ну, отругай меня, отшлепай меня — я очень плохая… Кларк смотрел исподлобья. Казалось, он готов броситься на шиверу. Между тем, народ начал потихоньку отступать, выстраиваясь полукругом. Марна отлично понимала, что Кларк попал в вязкую трясину и продолжает в нее погружаться.
Йарика нашла себе забаву и вряд ли просто так отпустит поддавшуюся на провокацию добычу. Однако в открытую встать на защиту Кларка означало навсегда уничтожить его как мужчину в глазах окружающих.