Письма о любви
Шрифт:
Друзья и родственники Пушкина, как могли, пытались отговорить его от поединка. В своих «Воспоминаниях» В. А. Соллогуб отметил: «Все хотели остановить Пушкина. Один Пушкин того не хотел». По словам Н. И. Павлищева (мужа сестры Пушкина), «он искал смерти с радостью, а потому был бы несчастлив, если бы остался жив».
Поединок состоялся 27 января (8 февраля) 1837 года, в пять часов пополудни, за Выборгской заставой, у Черной речки (притока Большой Невки). Чем все это закончилось, мы все прекрасно знаем: Александр Сергеевич был смертельно ранен в верхнюю часть бедра, пуля, пробив кость, глубоко засела у него в животе. Два дня он боролся со смертью в ужасных мучениях и наконец 29 января (10 февраля) 1837 года скончался в своей квартире на Мойке.
Ну а Наталья Николаевна в 1844 году вышла замуж за генерала Петра Петровича Ланского. У них родилось еще трое детей, и супруги дожили свой век в полном мире и согласии (она умерла в 1863 году, он – в 1877 году, и они были похоронены в одной могиле в Александро-Невской лавре).
Федор Тютчев
Первой женой Федора Ивановича Тютчева, замечательного, по меткому определению его биографа И. С. Аксакова, поэта «по призванию, которое было могущественнее его самого, но не по профессии», который стихи «не писал, а только записывал», но при этом создал их за свою жизнь более четырех сотен, была Элеонора фон Ботмер (в первом браке – Петерсон). Она родилась в 1800 году в семье немецкого дипломата, графа Карла-Генриха-Эрнеста фон Ботмера, и его жены Анны, урожденной баронессы фон Ганштейн.
Тютчев женился в 1826 году, в возрасте 23 лет, в Мюнхене, на милой, грациозной, умной, несколько старшей его по возрасту вдове. Она была урожденной графиней, и таким образом Федор Иванович породнился разом с двумя старыми аристократическими фамилиями Баварии и попал в целый сонм немцев – родственников.
От брака с Элеонорой у Тютчева родились три девочки: Анна, Дарья и Екатерина.
А в феврале 1833 года, на балу, произошла первая встреча Тютчева с его будущей второй женой, баронессой Эрнестиной фон Пфеффель (в первом браке – Дёрнберг), с женщиной замечательной красоты и ума. Она была из семейства более французского, чем немецкого, происхождением из Эльзаса.
В Эрнестине поэт нашел, помимо красоты, глубокую духовную близость. И она совершенно затмила милую и обаятельную, но совершенно не яркую Элеонору.
Почувствовав опасность, Элеонора делала все возможное и невозможное, чтобы сохранить семью. Однако Тютчева уже ничто не могло остановить. Элеонора впала в отчаяние и в мае 1836 года попыталась кончить жизнь самоубийством, ударив себя несколько раз кинжалом. После этого Тютчев клятвенно пообещал жене разорвать отношения с баронессой Дёрнберг. Супруги договорились покинуть Мюнхен, где Федор Иванович работал в русской дипломатической миссии.
После возвращения в Санкт-Петербург Тютчев получил новое назначение в Турин, столицу Сардинского королевства. Через несколько дней, временно оставив семью в Санкт-Петербурге, он отправился к месту своего нового назначения.
14 мая 1838 года Элеонора с тремя малолетними дочерьми отправилась к мужу, предполагая добраться на пароходе до Любека, а оттуда уже на экипаже до Турина. Вблизи Любека в ночь с 18 на 19 мая на пароходе вспыхнул пожар. Погасить пламя не удалось. Пассажиры в ужасе, кто в чем был, столпились на узкой лестнице, спущенной с парохода к подоспевшим лодкам: произошла страшная давка, многие попадали в море и утонули. Элеонора Тютчева проявила удивительное мужество: она сошла с парохода последней, с тремя своими маленькими детьми, из которых младшей было полтора года. Весь ее гардероб и вещи погибли. Во время кораблекрушения Элеонора почти не пострадала физически, но произошедшее подорвало ее и без того расстроенное душевное здоровье. Однако, опасаясь за мужа, она не рискнула задерживаться на лечении в Германии и поехала, как и планировалось, в Турин.
Через три месяца Элеонора умерла. Горю Тютчева не было предела. За ночь, проведенную им у гроба жены, голова его стала седой.
Однако в 1839 году Тютчев женился на Эрнестине Дёрнберг (урожденной Пфеффель), муж которой умер от тифа, – Мюнхен в то время был охвачен эпидемией.
Пара обвенчалась 17 июля 1839 года в Берне, и Эрнестина фактически удочерила троих дочерей поэта от первого брака.
1 (13) декабря 1839 г. Мюнхен
…Не беспокойтесь обо мне, ибо меня охраняет преданность существа, лучшего из когда-либо созданных Богом. Это только дань справедливости. Я не буду говорить вам про ее любовь ко мне; даже вы, может статься, нашли бы ее чрезмерной. Но чем я не могу достаточно нахвалиться, это ее нежностью к детям и ее заботой о них, за что не знаю как и благодарить ее. Утрата, понесенная ими, для них почти возмещена…
От брака с Эрнестиной у Тютчева тоже родились три ребенка: Мария, Дмитрий и Иван.
Известно около 1300 писем Ф. И. Тютчева, из них опубликовано немногим более 400, то есть меньше трети. Это объясняется тем, что большинство писем было написано по-французски, и к тому же трудноразборчивым почерком, который сам Тютчев в письмах к жене называл «свинским».
Письма к первой жене, Элеоноре, погибли во время пожара на пароходе, а вот вторая жена поэта сама уничтожила значительную часть переписки, проливающую свет на историю ее отношений с Тютчевым. Сохранилось всего восемь ее писем за 1850–1870 годы и его письма к ней, в том числе, написанные еще до их венчания.
Стоит отметить, что в 1835 году Тютчев получил чин камергера. А в 1839 году его дипломатическая деятельность внезапно прервалась, но до 1844 года он продолжал жить за границей.
19 (31) августа 1840 г. Мюнхен
Спасибо тебе, моя кисанька, за письмо, которое я, возвратясь домой, нашел у себя на столе; оно успокоило меня после глупейшей увеселительной поездки, какую я когда-либо совершал и виновником коей я в некоторой степени имею право считать самого себя <…>
Мы уехали в 4 часа и должны были возвратиться в 6. Вместо того мы вернулись в город, когда было 10 часов. Поистине беспорядок, анархию, глупость, царящие в этом учреждении, трудно себе представить <…> 4–5 тысяч человек в полнейшей тьме, у большой дороги, ожидали поезда, с тем чтобы броситься в него, как только он появится, и вынуждены были брать вагоны приступом, боясь, что в случае неудачи придется провести ночь под открытым небом, в пяти милях от Мюнхена. Вопли, толкотня, опасность упасть под колеса, какой-то дьявольский фейерверк, пущенный неизвестно для чьей забавы… все это заставило меня пережить несколько мгновений, когда я искренне порадовался твоему отсутствию <…>
Вчера госпожа Берхем (Эйхталь) [11] родила дочь. Роды прошли вполне благополучно. Завтра зайду справиться о ней <…>
Великая княгиня [12] прибудет послезавтра, а раз я нахожусь в Мюнхене, я не смогу выехать отсюда, не повидавшись с нею. Я буду очень раздосадован, если из-за этой задержки тебе не придется съездить в Амергау, но, с другой стороны, сильно сомневаюсь, чтобы эта поездка доставила тебе большое удовольствие <…>
10
Письма Тютчева Эрнестине были написаны по-французски и приводятся в ее переводе.
11
Вероятно, речь идет о дочери придворного баварского банкира Симона Эйхталя Анне-Софии, в замужестве графине Берхем.
12
Великая княгиня Мария Николаевна, дочь императора Николая I.
22 августа (3 сентября) 1840 г. Мюнхен
Пишу тебе, милая моя кисанька, второпях. Сегодня утром мы должны быть у известной тебе великой княгини, а как ты знаешь, со Щукой [13] всегда тратишь много времени. Он никогда не торопится. Все это не мешает тебе быть истинной великой княгиней – великой княгиней моего сердца, с которою мне хочется свидеться как можно скорее. Очень надеюсь, что это осуществится в будущую субботу <…>
Все, что ты сообщаешь насчет гувернантки, кажется мне весьма правильным. Об этом мы еще поговорим. Во всяком случае, предоставляю тебе полную свободу действовать и решать по-своему. Вся трудность заключается по-прежнему в недостатке места <…>
Благодарю тебя, моя кисанька, за присланную весть. Береги себя хорошенько, прошу тебя. Больше чем когда-либо избегай усталости. Мне хочется увидеть тебя здоровой и поправившейся.
Что касается денег, я сказал Эйхталю, чтобы он выслал их прямо тебе.
Прости, моя кисанька. Если бы я захотел во что бы то ни стало исписать все остающееся свободное место, это отняло бы у меня много времени и помешало бы моим приготовлениям… Итак, прости, – до субботы. Целую детей от А. до М. [14]
13
Щука (Brochet) – прозвище камердинера Ф. И. Тютчева, Эммануила Тума.
14
То есть от Анны до Марии.
1 (13) сентября 1841 г. Веймар
Милая кисанька, вот я и в Веймаре, куда прибыл сегодня около 3 часов пополудни. А ты, что поделывала ты в этот час? Приехала ли ты в Мюнхен? Я не буду совершенно спокоен, пока не получу ответа на свой вопрос. Кроме землетрясения, нет такого несчастья, которого я бы не вообразил случившимся с тобой… Я видел, как твоя карета перевернулась, бессчетное количество раз. Как неблагоразумно разлучаться и как мы бываем наказаны за разлуку тревогой <…>
Я нашел здесь письмо от моих родителей для тебя и пересылаю его тебе. Я его еще не прочел, прочитаю, закончив это письмо к тебе. Веймар милый, веселый, но очень пустынный. Это красивый маленький провинциальный городок <…> Я чувствую, что долго здесь не пробуду. Твои словечки: «мой миленький, маленький уродец» и пр. и пр. непрестанно звучат у меня в ушах и призывают к тебе. Ах, боже мой, как можно быть таким старым, таким уставшим от всего и в то же время чувствовать себя ребенком, отнятым от груди? Мне совершенно необходимо твое присутствие, чтобы я мог переносить самого себя. Когда я не являюсь существом горячо любимым, я становлюсь самым жалким существом. И потом, я нахожу очень смешным писать к тебе. Это все равно если бы я запел вместо того, чтобы говорить.
Сегодня ты увидишь детей и совершишь всякого рода неверности по отношению ко мне. Но берегись, скоро наступит и мой черед. Тем не менее обними их за меня, моих счастливых соперников, и прочих тоже.
Доброй ночи. Я ложусь спать. Может быть, только ради того, чтобы прервать храп дожидающегося меня Щуки, который, боюсь, охотно бы обошелся без удовольствия помогать мне укладываться. Доброй ночи, моя милая кисанька.