Чтение онлайн

— Добрый вечер, господин, — тихо приветствовал он по-арабски.

— Добрый вечер, друг, — сказал Бейдр, энергично растираясь. — Который час?

Джабир глянул на «Сейко» — подарок хозяина.

— Девятнадцать часов пятнадцать минут по французскому времени, — сообщил он гордо. — Господину удалось хорошо отдохнуть?

— Да, спасибо, — Бейдр бросил полотенца и скользнул и подставленный ему халат. — Где мы сейчас?

— Над Ламаншем, — ответил Джабир. — Капитан просил сказать, что в Ницце будем в двадцать сорок.

— Прекрасно, — откликнулся Бейдр.

Джабир придерживал дверь маленького туалета открытой, когда Бейдр проходил в свой салон. Хотя салон был просторен, занимая почти треть палубы «Боинга-707», воздух все же был несвежий, насыщенный острым ароматом наркотиков.

Бейдр помедлил секунду. Ему не претили эти запахи, пока курил гашиш или амил-нитрат сам, но после они были ему неприятны.

— Тут воняет, — заметил он. — Очень плохо, что нельзя открыть окна и проветрить. На высоте тридцати тысяч футов это было бы опрометчиво.

Джабир не улыбнулся.

— Да, господин. — Он быстро прошел по салону, открывая рожки вентиляции, затем опрыскал помещение дезодорантом. Вернулся к Бейдру. — Господин решил, какой костюм он наденет?

— Еще нет, — ответил Бейдр.

Он окинул взглядом громадную, королевских размеров кровать, занимавшую чуть не половину салона. Две девушки лежали в обнимку, их нагие тела лоснились в мягком золотистом освещении. Для них мир не существовал.

Память Бейдра оживила в подробностях то, что произошло здесь некоторое время тому назад.

…Он стоял перед постелью, наблюдая, как они занимаются любовью. Голова той, что сверху, была между ног у подружки, языком она с порочной алчностью ласкала самое чувствительное — клитор… потом вдруг они обе перекатились, попеременно оказываясь одна на другой, и сдвоенные полулуния незагоревших ягодиц призывно забелели под его взглядом. Он почувствовал, как пульсирующее возбуждение пронизало его, он увидел свой отвердевший поднявшийся фаллос. Быстрым движением схватил со стола ампулы с амилом, опустился на колени возле той, что была сверху, уперся фаллосом в ее заднюю расщелину. Сильной рукой подхватив девушку под живот, крепко прижал к себе… Рука двигалась ниже, покуда не нащупала заветный бугорок. Язык второй девушки, ласкавшей клитор, коснулся кончиков его пальцев… Он жадно рванул верхнюю на себя и мощным движением глубоко вошел ей в зад.

Девушка на мгновение застыла от неожиданности атаки, широко разинула рот, готовая завизжать… На ее вдохе он разломил у нее под носом две ампулы с амилом. И тогда вместо визга она впала в бешеный спазм непрекращающегося оргазма. Секундой позже он сломал ампулу для себя и тоже взорвался оргазмом, который, как ему показалось, был бесконечным. Салон завертелся вокруг него, и Бейдр соскользнул во тьму… Его следующим сознательным актом было пробуждение — и он перебрался под душ…

И вот он стоял у постели и опять смотрел на них. Но на этот раз не чувствовал ничего. Все прошло. Они были использованы, в том и состояла их функция. Они скрасили скуку долгого полета из Лос-Анджелеса. Сейчас он даже не мог вспомнить их имена. Он отвернулся и пошел к двери салона. У двери обернулся к Джабиру.

— Разбуди и вели им одеться, — сказал он и закрыл за собой дверь.

По узкому коридору он прошел мимо двух гостевых кабин в главный салон. В переднем конце салона, в офисе, его администратор Дик Кэридж сидел за письменным столом рядом с телефоном и телексом. Молодой юрист, как всегда, был в официальном костюме: белая сорочка, темный пиджак и брюки. Бейдр не мог припомнить случай, чтобы на Кэридже не было пиджака.

Администратор встал.

— Добрый вечер, шеф, — пресным тоном поздоровался он. — Хорошо отдохнули?

— Да, спасибо, — сказал Бейдр. — А ты?

Молодой юрист ответил легкой гримаской, это был максимум экспрессии, которую он мог себе позволить.

— Никак не могу привыкнуть спать в самолете.

— Привыкнешь, — улыбнулся Бейдр. — Не надо только спешить.

Кэридж не улыбнулся.

— Если не привык за два года, то, боюсь, не привыкну никогда.

Бейдр нажал кнопку вызова обслуги.

— Что новенького?

— Тишина и покой, — ответил Кэридж. — Вы же знаете — уикенд.

Бейдр кивнул. Была суббота. Он не ожидал никаких деловых акций. Когда они вылетали из Лос-Анджелеса, был час дня.

Из кухонного отсека вышел шеф-стюард Рауль.

— Слушаю вас, сэр!

— Кофе, — сказал Бейдр. — Кофе по-американски. — Его желудок недолюбливал крепкий фильтрованный кофе, который имел обыкновение подавать стюард. Он опять обратился к Кэриджу: — Ты с яхтой связался?

Кэридж утвердительно кивнул.

— Я говорил с капитаном Петерсеном. Он все подготовил к вечернему приему гостей. «Ролс-ройс» и «Сан Марко» будут ждать у аэропорта. Если море будет спокойное, он сказал, «Сан Марко» доставит вас в Канны за двадцать минут. Автомобильная поездка займет более часа из-за потока машин на фестиваль.

Вернулся стюард с кофе. Пока он наливал в чашку, Бейдр зажег сигарету. Попробовал кофе.

— Не желаете ли что-нибудь съесть? — спросил стюард.

— Пока нет, спасибо, — отказался Бейдр. Повернулся к Дику. — Моя жена на яхте?

— Капитан сказал, она была на вилле. Но прилетел из Парижа Юсеф, и он уже на борту. Просил передать вам, что на вечер пригласил нечто умопомрачительно талантливое.

Бейдр кивнул. Юсеф Зиад был шефом его парижского бюро. У Бейдра было по офису в каждой стране. А в них — яркие, обаятельные, образованные молодые люди, любившие делать деньги и карьеру. Главной их функцией было отыскивать хорошеньких девиц и украшать ими приемы, которые устраивал Бейдр для успеха своего бизнеса.

— Вызови к телефону миссис Аль Фей, — распорядился он, смакуя ароматный кофе.

Рауль снова наполнил его чашку. Бейдр молча потягивал кофе. Вскоре послышался зуммер телефона. Он взял трубку.

Докладывал Кэридж:

— Миссис Аль Фей отсутствует. Я разговаривал с ее секретарем, та сообщила мне, что мадам пошла на просмотр фильма и сказала, что прибудет на яхту сама, после последнего сеанса.

— Благодарю, — сказал Бейдр и положил трубку.

Он не был удивлен: не ожидал застать Джордану дома — ни в дни кинофестиваля, ни в другие, когда бывали какие-либо события. Она всегда должна была присутствовать там, где что-то происходит. В первый момент он почувствовал раздражение, но вскоре оно прошло. Впрочем, именно живость, подвижность и привлекали в ней в первую очередь. Она была американка, не арабка. Американские девушки не домоседки. Однажды он попытался объяснить это своей матери, но по-настоящему она так и не поняла. До сих пор огорчалась, что он не женился на арабской девушке после развода с первой женой.