Пьесы
Шрифт:
Алина. Какая невоспитанность.
Мирей (неуверенно). Я бы даже не сказала, что он плохо воспитан…
Алина. И тем не менее та шуточка, которую он в прошлый раз отпустил в адрес Жанны Морель, показалась мне весьма дурного тона!
Мирей. Ну и память у тебя! Я уже забыла, что рассказывала тебе об этом. Но ты, наверное, права. Еще он постоянно насмехается над старой тетушкой Морелей — той, что глухая…
Алина. Да уж!
Мирей. И потом, он так самодоволен. Сегодня я застала его в момент, когда он смотрелся в карманное зеркальце. Правда, он скорее хорош собой, но все же… Ты ведь его никогда не видела?
Алина. По-моему, нет.
Мирей. Такая внешность не всем нравится: очень черные волосы и светло-голубые глаза. Непривычно. (После неловкого молчания.)… И взгляд часто чересчур жесткий.
Входит Ивонна.
Ивонна. Здравствуй, мама. Здравствуй, Мирей, как дела? (Не выслушав ответа, обращается к матери.) Ты не знаешь случайно, куда положили игрушки, которые я велела спустить с чердака для Жако?
Алина. Знаю, конечно. Я только что сказала Луизе, чтобы она отнесла их обратно.
Ивонна. Вот те на! Но почему? Малыш в последние дни особенно хнычет, не знаешь, как его развлечь.
Алина. Виктор купит в Вильнёв все, что ты захочешь, он сейчас туда отправляется.
Ивонна. Но зачем покупать, если…
Алина(перебивая ее). Счет выпишут на меня.
Ивонна. Да не в расходах дело! Просто я считаю, что глупо не использовать то, что есть под рукой. По-твоему, лучше, чтобы все эти игрушки плесневели на чердаке?
Алина. Я как раз собиралась заказать специальный шкафчик и разместить их там.
Ивонна. Разместить! Я уверена, что Мирей — того же мнения, что и я. (Мирей жестом выражает свое несогласие.) Ну и оригинальный же у тебя способ чтить прошлое!
Алина(изменившимся голосом). Прошу тебя…
Ивонна. Такое отношение к святыне следует назвать не поклонением, а предрассудком.
Мирей. Ивонна!
Алина.Я тебе отвечу: тот, кто спустя три месяца после смерти брата был способен отправиться на бал — не вправе…
Ивонна. Опять этот бал! Вечно этот бал! В который раз ты мне припоминаешь эту историю! И как подумаю…
Алина. Ну, знаешь, хватит.
Мирей. Неужели ты не видишь, что причиняешь матери боль?… И меня ты тоже обижаешь.
Ивонна. Обижаю? Тебя? Ну, это уж совсем нелепо. Просто я хочу сказать, что здравый смысл не должен изменять человеку ни при каких обстоятельствах. Будь здесь мой муж…
Алина. Вот-вот. Узнаю речи твоего мужа!
Ивонна в раздражении выходит из гостиной. Оставшись одни, Алина и Мирей молча смотрят друг на друга.
Алина. Каково?
Мирей. Все это так тяжело… Но тебе не кажется, что стоило бы все-таки уступить ей? Ведь Раймон наверняка бы отдал эти игрушки своему племяннику.
Алина. Раймона нет.
Мирей. Но игрушки — это не…
Алина(перебивая). Игрушки… Тебе этого не понять.
Мирей. Но они и для меня… реликвии.
Алина. Нет! Раймон не был твоим в младенчестве — твоим собственным: и ты не можешь видеть его таким, каким вижу его я … когда ему их приносили в кроватку, когда он играл ими в саду, когда он их протягивал… давал другим. Он так любил отдавать!
Мирей(тихо). Тем более…
Алина. Что ты сказала?
Мирей. Нет, ничего.
Алина. Ивонна… Ей все хотелось бы заграбастать; не нахожу другого слова. Вплоть до учебников брата, когда они понадобятся мальчику. Моя дочь — сама трезвость.
Мирей. Может быть, ей хотелось бы иметь их как память о брате…
Алина. Она никогда его не любила. Ну, конечно, она его называла «мой дорогой братишка»… слова ведь ни к чему не обязывают. Но что она для него сделала? Нет, нет, приходится признать: здесь кроме нас с тобой…