Чтение онлайн

Мартина подошла к рисункам, изображавшим белого жирафа. Она уже давно их не видела, но забыть не могла. Их будто высекли у девочки на сердце. Рисунков всего три, но лишь на одном нарисован ребенок на белом жирафе. Художник-бушмен удивительно точно изобразил красивый мех Джемми — он даже блестел по-настоящему.

Мартина столько раз представляла себе пещеру, что не сразу сообразила, что с рисунками что-то не так. Вначале она просто стояла в оцепенении и рассматривала изображения и только потом поняла, что произошло. Появились еще два рисунка!

Может, в прошлый раз девочка их не заметила? Невозможно, решила она. Рисунки прикрывал треугольный камень, но ведь старые три изображения девочка рассматривала уже дважды, вблизи и очень тщательно. Во второй раз с ней была Грейс, и она тоже ничего нового не заметила! Или заметила?

«Все ответы на этих стенах, — как-то сказала Мартине сангома, — но только время и опыт откроют тебе глаза на них».

Девочка дотронулась до камня, от него шла удивительная энергия. Стена была влажная. Мартина посветила фонарем: из расщелины текла вода. Возможно, раньше картины покрывала пыль, а теперь она смылась. Но такое объяснение не успокоило девочку. «Наверно, все-таки, Грейс права», — решила она. Только время и опыт помогут ей увидеть то, что предначертано судьбою.

На первом рисунке был изображен двадцать один дельфин. Животные лежали на берегу моря, а из уха одного из них сочилась кровь. Второй рисунок больше напоминал схему: около сотни дельфинов окружены огромной стаей акул. И кто-то в самом центре. Мартина нагнулась поближе: пловец. Пловец среди дельфинов и акул.

У девочки неприятно засосало под ложечкой. Ее преследует какое-то древнее пророчество. Предки предсказали ей будущее или, может, придумали его. Неизвестно. Но процесс необратим, Мартину несет как лист по ветру. Можно ли сбежать от судьбы? Родители пытались, но… А вдруг ей удастся уклониться от удара?

Она отправится в путешествие, но не будет купаться и ни за что не подойдет близко к воде. Не заберутся же акулы на борт корабля!

Предки как будто услышали мысли Мартины — фонарь зашипел, раздался щелчок. До сих пор девочка как-то держалась, но тут потеряла всякое мужество и ринулась прочь из страшного туннеля. Она скатилась вниз по каменным ступенькам, совершенно забыв про летучих мышей, а те проснулись, и испуганно перелетев на стену, рассерженно завизжали. Из-за эха началась настоящая какофония. Мартина еще быстрее помчалась к выходу.

Джемми сразу почувствовал, что она напугана. Девочка едва успела на него запрыгнуть и чуть не упала, когда жираф рванулся к согнутому дереву. Мартина крепко держалась за гриву. А ведь она сама никогда не управляла белым жирафом, вдруг поняла девочка. Просто полагалась на их дружбу, доверяла Джемми. И если жираф изменится, беды не избежать. Нет, не бывать этому, твердо сказала себе Мартина и прижалась к шее друга. Здорово! Мимо пролетело стадо пасущихся буйволов.

У водопоя жираф наконец остановился. Мартина соскользнула на землю и обняла друга. Жираф вспотел от бега. Он опустил голову и издал мелодичный звук. Девочка, как могла, объяснила ему, что вынуждена ненадолго уехать, но обязательно будет по нему скучать и очень любит своего Джемми.

Мартина заперла ворота заповедника и быстро проскочила к черному ходу мимо манговых деревьев. В воздухе витал аромат гардений. Девочка вошла в дом. От тишины закружилась голова, появились дурные предчувствия. Наверно, просто переволновалась во время прогулки. Мартина зашла на кухню, там все еще пахло жареной курицей. На кафельный пол падал белый свет луны. Девочка прокралась мимо бабушкиной комнаты и поднялась к себе по деревянной лестнице — ступеньки скрипели, и у Мартины сердце выскакивало из груди. Она не стала зажигать свет, рухнула на кровать, свободно вздохнула и принялась развязывать ботинки.

И тут девочке вдруг показалось, что в комнате она не одна. Тишину прервал приглушенный кашель. Мартина в ужасе вскочила с постели.

На плетеном стуле сидела призрачная фигура.

Щелкнул выключатель. Гвин Томас! Лампа отбрасывала на нее желтоватую тень и слегка оттеняла брови. Бабушка была похожа на филина. У Мартины заныл живот. Хрупкая дружба с бабушкой рушилась на глазах!

— Хорошо повеселилась?'— беспечно спросила Гвин Томас. — Хорошо покаталась под луной? Ну и пускай я тут лежу без сна и думаю, кто же покалечит тебя первым: лев, леопард, носорог или слон? И каждую минуту жду звонка от ночного сторожа, который сообщит мне, что ты упала и переломала себе все кости. Или что тебя укусила кобра и лягнул павиан. Или что гиена решила защитить своих детей и разорвала тебя на части.

Как будто специально, раздался львиный рык.

— Продолжать?

— Прости, — растерянно пробормотала Мартина. Бабушка не преувеличивала. Каждая прогулка на жирафе, особенно по ночам, могла обернуться настоящей катастрофой. И девочка это прекрасно понимала, поэтому ей еще труднее было слушать Гвин Томас.

Бабушка выглядела одновременно взбешенной и разочарованной.

— Прости, Мартина, но «прости» недостаточно! Сначала я хотела не пустить тебя в путешествие…

Девочка затаила дыхание. Забавно бы получилось, ведь бабушкино наказание только сыграло бы ей на руку.

— …но это был бы плевок в лицо мисс Фолкнер и всем остальным организаторам, а они так старались. И к тому же тебе полезно уехать подальше от Савубоны и белого жирафа. Да, вы дружите, но ты, по-моему, забыла, что Джемми — дикое животное. А дикие звери непредсказуемы. И чтоб ты вспомнила эту маленькую деталь, я запрещаю тебе кататься на жирафе и даже заходить в заповедник в течение полутора месяцев после твоего приезда!

— Нет! — закричала Мартина. — Только не это!!! Хочешь, я буду вставать каждый день в пять утра и помогать тебе по хозяйству? Могу мыть посуду и гладить и целый месяц чистить клетки! Но только, пожалуйста, пожалуйста, не разлучай меня с Джемми! Мы не можем друг без друга! Я умру!

Гвин Томас направилась к выходу.

— Не устраивай сцен. Джемми прекрасно обойдется без тебя. И ты, судя по всему, без него проживешь куда дольше, чем с ним. Спор окончен. Полтора месяца без жирафа. Это мое последнее слово.

И тут Мартина вспомнила все давно забытые обиды, то время, когда бабушка сторонилась внучки, повышала на нее голос, прогоняла в свою комнату, приглашала туристов, постоянно глазеющих на Джемми. А тут еще и новая несправедливость. И девочка взорвалась;

— Гвин Томас, я тебя ненавижу!!! — прокричала она.