Чтение онлайн

Я отрицательно мотнула головой и заерзала, стараясь нащупать края футболки. Когда я стянула ее через голову, Уэс прикусил нижнюю губу.

– Вот так. Я поняла, что готова, и не хочу ждать больше ни секунды.

Уговаривать его не потребовалось. Он быстро нащупал застежку моего лифчика и расстегнул. Я сбросила его через плечи, позволив Уэсу исследовать мою грудь. Он робко сжимал и поглаживал мои соски, но уже эти прикосновения заставили меня застонать от удовольствия. Никогда прежде я не представала в таком виде перед парнем и уж точно никому не позволяла трогать свое обнаженное тело, а сейчас наслаждалась каждым мгновением новых ощущений.

Уэс приподнял меня, положил на пол и хотел уже расстегнуть «молнию» на моей юбке, но смущенно взглянул мне в глаза, ожидая одобрения. Он продолжал раздевать меня, пока на мне не остались одни ботфорты. Я посмотрела на него, удивленно вскинув бровь.

– Сапоги можно оставить, – сказал он, стягивая свою футболку и обнажая мышцы, которых не было раньше.

Он наклонился ко мне, и наши губы вновь слились в поцелуе, а тела крепко прижались друг к другу. Грубая джинсовая ткань терлась о мои бедра, и я обхватила ногами его талию. Уэс грубо схватил меня за волосы и наклонил мою голову, языком проникая мне в рот. Мои же руки нашли его ширинку. Расстегнув ее, я проникла к нему в боксеры, с приятным удивлением обнаружила, что его плоть затвердела. Приятная волна возбуждения прошла сквозь мое тело.

Оказалось так опьяняюще лежать обнаженной рядом с Уэсли Ашером. Когда-то я думала, что в сексе с ним не будет ничего необычного, но само предвкушение оказалось столь волнующим, что я сгорала от желания.

– Ты уверена? – шепотом спросил он.

– Да! – громко ответила я, густо покраснев. К счастью, в темноте Уэс этого заметить не мог.

Приподнявшись, он полез за сумкой, чтобы достать презерватив. Туда он запихнул трусы, и я ощутила легкое смущение, увидев его голым, но отвернуться не смогла, особенно когда он надевал презерватив.

Уэс вновь прильнул ко мне и вошел в меня. В этот момент я ощутила сильный жар между ног, но вовсе не от удовольствия – мне было дьявольски больно!

– Ты в порядке? – спросил он.

Я кивнула, хотя слезы наворачивались на глазах – и вовсе не от боли. Медленно, но уже чуть резче Уэс вошел глубже. В какой-то момент мне показалось, будто меря разрывают изнутри, и я издала тихий стон, дыша поверхностно и прерывисто. Уэс поцелуями собрал мои слезы, взял мою руку и положил на свою грудь, именно там, где бьется сердце.

Он продолжил двигаться, и боль постепенно утихала, сменяясь чем-то более приятным – чувством наполненности, прежде мне не знакомым. Наши намокшие от пота лбы соприкасались, его дыхание учащалось, и он провел руками вниз по моему телу, крепко обхватив бедра. Уэс дрожал от возбуждения, но старался контролировать свою страсть, чтобы не причинить мне боли.

А потом все кончилось. Он осторожно вышел из меня, вновь спрашивая, все ли в порядке, но я чувствовала себя слишком усталой, чтобы ответить. Уэс лег на спину и прижал меня к себе, пока я безуспешно пыталась подобрать правильные слова, чтобы озвучить свои мысли.

– Как ты себя чувствуешь? – снова спросил он меня.

– Не знаю. Мне казалось, что после этого во мне должно что-то измениться, но все осталось прежним. – Мой ответ звучал отрывисто и неуверенно.

Уэс смахнул прядь волос с моего лица.

– Ты осталась собой, Джек.

– Изменилось все и одновременно ничего, – продолжила я. – Для меня это оказалось… всем, но все так быстро закончилось.

Он усмехнулся, и я слишком поздно поняла, что сказала.

– Над этим я поработаю, – заверил он.

– Моя помощь нужна? – спросила я, уткнувшись носом в его плечо.

– У нас впереди еще три недели, – напомнил Уэс.

– Отличное времяпрепровождение на Рождество.

– И приятное. – Он улыбнулся, прислонившись ко мне лицом.

Я не смогла не согласиться, тем более что сейчас, при свете луны, лежать рядом с ним было особенно приятно. Уэс вновь нежно поцеловал меня.

– Множество ночей я смотрел на эту луну и мечтал о тебе, Жаклин Келли.

– Долго ты решался мне это сказать, – поддразнила я, шутливо покусывая его подбородок.

– Разные города, разные жизни, – напомнил он.

Я крепко сжала его руку, понимая, что он прав, и в то же время зная, что между нами есть нечто гораздо более значимое и оно связывает нас, независимо от того, как далеко друг от друга мы бы ни находились.

– Но луна одна, – сказала я.

Джек вставил ключ в замочную скважину своей крошечной квартирки на верхнем этаже церкви моего отца, неспешно открыл дверь и повернулся ко мне:

– Может, все-таки снять комнату в гостинице?

– Нет, это не для нас, – ответила я, покручивая кольцо на пальчике левой руки. Оно казалось мне чужим и непривычным, совсем как новозаведенный питомец: оно несет за собой ответственность, и ты знаешь, что со временем оно станет неотъемлемой частью тебя.

Но Джек уже стал частью меня, так что в новинку для меня было лишь кольцо.

Он открыл дверь, и мы прошли в квартиру-студию со смежными кухней и спальней. Как только я миновала порог, мое сердце учащенно забилось, и ритм его усилился, когда я услышала щелчок запирающейся двери за спиной. Я с трудом сдерживала порыв потеребить ткань белого платья, доставшегося от моей матери. Вместо этого я окинула взором комнату – от документов и романов, распиханным по углам, до мягкой плюшевой коричневой кушетки, на которой я частенько читала книги после обеда, пока отец читал проповеди и вел службы.

Сквозь мое тело прошла волна ужаса, когда наши с Джеком взгляды встретились. Если этот день окажется для нас последним, если он не вернется с миссии, эта комната никогда не станет для меня прежней.

– Одри? – окликнул он меня, наверняка заметив напряжение.

Я замотала головой – сейчас не время предаваться страхам – и выдавила улыбку, хотя знала, что Джек всегда распознает истинные эмоции.

– Ты такая красивая, – сказал он и, подождав пару мгновений, дабы я прочувствовала его слова, приблизился ко мне.