Чтение онлайн

Когда русские - солдаты и добровольцы, юноши и девушки - освобождали Болгарию от турецкого ига, считалось: и героизм, и самопожертвование русских понятны - славянин заступился за брата по крови - славянина. Ну а в 1813 году? Здесь рука помощи была подана людям иноплеменным. А в Великую Отечественную войну? Советский народ в смертельной схватке с мировыми силами фашизма отстоял честь и свободу не только своей Родины, но и многих народов Европы. И память нашего солдата в освобожденных от фашизма странах священна...

Деньги на памятник собирали по всей России, и каждый щедро опускал в кружку сколько мог. А построил его академик архитектуры Владимир Александрович Покровский; он не раз приезжал сюда из Петербурга.

Это был талантливый зодчий. В городе Пушкине (прежде Царское Село) каждый залюбуется Федоровским собором, как бы перенесенным архитектором из глубины веков на новые, освоенные Петром Первым земли. В советское время Покровский участвовал в сооружении Волховской ГЭС, которую под руководством Генриха Осиповича Графтио поднимали лучшие наши строители...

Но сейчас мы - путешественники по Германской Демократической Республике и остановились перед памятником русским воинам-освободителям. По размерам это не величественный монумент, подобный тому, что неподалеку на поле битвы, а всего лишь церквушка, но мимо не пройдешь, так она стройна, так совершенна. Знатоки архитектуры считают ее родной сестрой храма Вознесения, что в 1532 году воздвигнут в селе Коломенском под Москвой (ныне Коломенское слилось со столицей).

Мы видим каменное здание. В основании - куб, из которого плавным конусом вытянулось вверх как бы растение из белоснежных лепестков, - столь легкое, грациозное, что забываешь, что оно из камня. Вершина конуса, увенчанного небольшим куполом, в мозаичных украшениях, в солнечный день они как бы разбрасывают радужные лучи и блестки золота. Все вместе выглядит цветком жизни на могиле героев.

...Позвякивая ключами, появилась старушка. "Поп, - говорит, - нездоров, а я попадья. Да вам ведь не службу служить?
– И вздохнула, зябко поправив на плечах старенькую шаль.
– Богослужения нынче почти уже и не заказывают, приходят как в музей. Пожалуйте и вы, советские товарищи..." - И со звоном отомкнулся замок массивной двери.

Едва замечаю, что внутри тесновато: взглядом впиваюсь в знамена казачьих полков, сохранившиеся от Лейпцигской битвы. На каждом лик Христа, выполненный неуверенной рукой какого-нибудь станичного живописца. Ткань посеклась от времени, поблекла, но прочна еще вышивка по краям полотнищ. Это, конечно, рукоделие казачек... Словно вижу этих женщин, в старинных одеждах, за пяльцами. Что они думали, что чувствовали, расшивая знамена шелками и золотой нитью?.. Вплетены в узоры, вперемежку с горючими слезами, и молитвы о даровании победы казацкому оружию, и трепетные надежды на возвращение любимых с поля боя, и черный страх перед сиротством, которое грозило ребятишкам...

Среди реликвий старины выделяются богатой отделкой хоругви, то есть знамена чисто церковные; эти принесены сюда в 1913 году казаками, потомками погибших. Скромный иконостас - и вплотную к нему на стенах восемь больших памятных досок, на них наименования полков и других воинских частей сражавшейся под Лейпцигом стодвадцатисемитысячной русской армии.

В годы разгула фашизма в Германии церквушка каким-то образом уцелела и не была разграблена: священник сумел спрятать и тем сохранил реликвии. Наступил 1945 год, завершилась Великая Отечественная война. И победитель советский солдат - не забыл своих героических предков. По распоряжению маршала Жукова памятник-церковь был восстановлен в первоначальном виде. И в дополнение к прежней памятной доске появилась новая. "Вечная слава героям, павшим за свободу и независимость нашей родины", - гласит надпись. И стоят даты: 1813 - 1945.

* * *

Путешествие завершаем в Пробстхайде. Мы уже упоминали об этом предместье Лейпцига, но рассказать о нем следует подробно. Чем же он примечателен, этот немецкий поселок?

Здесь бывал молодой человек, уроженец России, но вынужденный временно покинуть родину, - Владимир Ильич Ульянов-Ленин. На рубеже двух столетий XIX и XX - Ленин задумал грандиозное: перестроить человеческое общество, чтобы не было войн, а жили бы люди разных стран в согласии и дружбе, чтобы каждый человек на планете трудился бы в свое удовольствие и ни в чем не нуждался, чтобы под мирным небом все семьи были счастливы.

Мысль созрела - но как подать призывный к народам голос? Где тот рупор, который мощью своей преодолел бы границы стран? "Есть такой рупор, - решил Владимир Ильич, - газета". И появилась на свет ленинская "Искра"... Каждый школьник хоть немного знает об этой газете. Быть может, кое у кого и заголовок в памяти - по фотографиям в учебниках или других книжках. Но рассмотрим газету повнимательней. Простым, строгим шрифтом напечатано: ИСКРА. Справа от заголовка эпиграф: "Из искры возгорится пламя!". Ответ декабристов Пушкину. Слева назван издатель газеты: "Российская социал-демократическая рабочая партия".

Это тайное братство революционеров России было еще очень молодым, неокрепшим, малолюдным; ко времени издания "Искры" партии исполнилось всего два с половиной года - но она провозгласила смело: "Ближайшей задачей русской рабочей партии должно быть ниспровержение самодержавия, завоевание политической свободы". Этот призыв звучит и в передовой статье первого номера газеты "Искра", написанной Лениным.

Взглянем еще раз на заголовок: ИСКРА... Но где же газета выходит: в какой стране, в каком городе? Этого не узнать. Даже число не обозначено, только месяц: № 1. Декабрь 1900 года - и все. Ищи нас, свищи!

Началось с того, что Ленин, будучи уже в Германии, приехал в Лейпциг, разумеется, под другой фамилией. Этот крупный город к началу XX века славился не только международными ярмарками. Здесь развилось и достигло совершенства книгопечатание. Редкий полиграфист даже в цивилизованных странах мог сравниться по мастерству с лейпцигским. Книги здешних "ферлягов" (издательств) - произведения искусства. Первоклассная бумага, красивый и вместе с тем четкий, неутомительный для глаза шрифт, а иллюстрациями, в особенности цветными, только любоваться и любоваться... Недаром сюда стекались заказы на печатание книг из многих стран, даже из США. Солидным заказчиком была и Россия: ежегодно в Лейпциге печаталась в многих тысячах экземпляров Библия для нужд церквей, а также, как говорилось, для "религиозного воспитания юношества". Бедные гимназисты и реалисты - как им задуривали головы, затемняли мысли!..

Владимир Ильич, одетый по-зимнему, неторопливо шагая, с тросточкой, будто праздный буржуа, прогуливался по улицам Лейпцига. Заглянул в старинную часть города, где с интересом обозрел средневековую ратушу, побывал в знаменитом зоопарке, - и никто не догадался бы, что человек этот, незаметный в толпе, пристально изучает вывески и витрины "ферлягов". Владимир Ильич прикидывал: "Где бы тут пристроить заказ на нелегальную газету?" Крупные полиграфические заведения отпугивали многолюдностью в конторах и шумом торговых сделок. Попадались заведения помельче, попроще. Но Владимир Ильич и здесь не спешил переступить порог. Взглянет на владельца, выскочившего на улицу и с поклоном приглашающего посетить заведение, - и проходит мимо. Он доверял своему чутью конспиратора: "Чересчур сладенькая у этого господина предпринимателя улыбка: такой и лишний пфенниг сорвет, и на тебя же с доносом поспешит в полицию..." Газета, еще не родившись, уже стала любимым детищем Ленина, и в поисках типографии он не позволял допустить ни малейшего риска...