Первая пуля – моя
Шрифт:
Несколько минут Людмила не могла заставить себя уйти – бездыханное тело домработницы притягивало ее, как магнит. Хотелось подойти к Анечке, пощупать пульс – а вдруг (чем черт не шутит!) она еще жива? Людмиле даже показалось, что Анечка дышит. Но это был обман зрения, не более. Пришлось приложить колоссальные усилия, чтобы стряхнуть с себя это наваждение. И сразу в голове сложилась наиболее правдоподобная версия случившегося:
«Похоже, нас обокрали… Бедная Анечка оказалась дома, и ее убили как нежелательного свидетеля… Господи, куда катится этот мир?» Людмила повернулась к двери, и тут ее взгляд уцепился за что-то яркое и блестящее, лежащее на комоде. Она не поверила своим глазам – бриллиантовое колье (Димин свадебный подарок), опрометчиво оставленное ею на самом виду, оказалось нетронутым.
«Неужели грабители его не заметили?» – растерянно подумала Людмила и огляделась. Только сейчас она обнаружила, что в спальне почти идеальный порядок: шкаф закрыт, ящики комода не выдвинуты, на ковре никаких грязных следов. Только покрывало измято да подушки чуть взбиты.
Людмила подошла к шкафу и открыла его. Норковое манто и лисья шуба – самые ценные вещи из ее гардероба – висели на месте. Нетронутым оказался и встроенный в стену сейф, в котором Людмила держала свои драгоценности, а Дима – наличные.
«Либо грабителей кто-то вспугнул, либо никакого ограбления не было!»
– Дима! – позвала она громко и тут же поняла, что муж вряд ли решится войти в спальню. Наверняка он уже побывал здесь и скорее всего пришел к таким же выводам. Но если ограбления не было, кто убил Аню? И почему?
Людмила выскочила из спальни и, плотно прикрыв за собой дверь, привалилась к косяку. У нее дрожали ноги. Голова пухла от бредовых домыслов. Она не могла понять, почему муж, обнаружив труп, вместо того чтобы вызвать милицию, позвонил ей и попросил немедленно приехать. Растерялся? Похоже на то. И прежде, чем предпринимать конкретные шаги, решил с ней посоветоваться. Но какие, к черту, советы, когда Аня умерла и искать ее убийц надо по горячим следам?
Дверь кухни резко распахнулась. В проеме стоял Дима и хлестал дорогой марочный коньяк прямо из горла. Людмила по привычке поморщилась – она терпеть не могла, когда муж напивался раньше шести вечера. Тем более таким варварским способом. Однако устраивать разборки было глупо – причина, чтобы напиться до чертиков, на этот раз была убедительной.
– Ну как, впечатляет? – спросил Дима, вытирая мокрые губы. Спиртное, похоже, пошло ему на пользу – лицо порозовело, в глазах появился живой блеск. – Хорошенький подарочек к выборам, а?
Людмиле вдруг стало неприятно: пару минут назад трясся как осиновый лист, а теперь отпускает неуместные шуточки.
– Когда ты вернулся домой?
– Полчаса назад. Заглянул в спальню, а она лежит на нашей кровати… Вначале думал – уснула, подошел поближе и… – Оборвав фразу на полуслове, Дима сделал глоток.
– Значит, ты вернулся домой, заглянул в спальню и увидел на кровати труп собственной домработницы?.. – Людмила посмотрела на дверь, за которой лежала Аня. И неожиданно для самой себя спросила: – Почему ты вернулся домой так рано?
– Что?.. Ах, да! Устал как собака. Решил немного отдохнуть.
– А где твоя машина? Я не видела ее у подъезда.
– Машину я отпустил! – Дима нервно облизнул губы.
– Сигнализация была включена?
– Что?
– Когда ты открывал дверь, то отключал сигнализацию? – терпеливо повторила Людмила.
– Конечно, отключал.
– Похоже, грабители ничего не взяли. Сейф закрыт, мои вещи на месте… – Людмила открыла сумочку и достала сотовый.
На Димином лице, расслабленном алкоголем, вновь появилось напряжение.
– Ты куда собираешься звонить?
– В милицию.
– С ума сошла! – Он силой вырвал из рук Людмилы телефон и зашипел ей прямо в лицо: – Если ты вызовешь милицию, через полчаса здесь будет не продохнуть от журналистов. Мои конкуренты только и ждут, когда я споткнусь. Ты представляешь, как это скажется на моем рейтинге? А выборы, между прочим, через неделю!
Несмотря на весь ужас происходящего, Людмила с трудом удержалась от саркастической усмешки.
– И что ты предлагаешь? Оставить ее здесь до выборов?
– Пока не знаю… Но звонить в милицию нельзя!
– Почему?
Дима многозначительно усмехнулся.
– Если даже ты догадалась, что Аню убили не из-за пары побрякушек, то менты это просекут сразу. И сразу возникнет вопрос: где искать главного подозреваемого? А искать его и не надо. Эта вакансия как раз для меня.
– Что ты несешь? При чем здесь ты?
– А при том, что мой главный конкурент на выборах – генерал Юмашев – свояк нашего мэра. А мэру, да будет тебе известно, подчиняются все городские власти. В том числе и менты. Я знаю, они давно пытаются найти на меня компромат. Сделать это трудно, вот они и решили меня подставить…
Людмила молча пожала плечами. Крыть было нечем: во время выборов вовсю процветали грязные технологии. К тому же Дима никогда не ошибался в своих прогнозах. В большей или меньшей степени, но его предположения сбывались. Что ему помогало – звериная интуиция или холодный расчет? А может, и то и другое?.. Однако тот факт, что к тридцати шести годам он сумел стать одним из самых богатых людей страны, говорил сам за себя. И если Дима утверждает, что смерть домработницы может сказаться на результатах выборов, значит, так оно и будет…
– И что нам делать? – спросила она растерянно.
– Единственный выход – позвонить Стасу. Он поможет.
Стаса Большакова, бывшего Диминого однокурсника, а теперь руководителя одного из секретных отделов ФСБ, Людмила недолюбливала. Они встречались всего дважды, и во время этих коротких встреч перекинулись разве что парой фраз. Стас держался непринужденно, как и подобает старому другу, – шутил, смеялся, но при этом его светло-серые глаза оставались бесстрастными. Людмила чувствовала: этот человек опасен. Но скажи она об этом Диме, тот поднял бы ее на смех. Он никогда не доверял женской интуиции и в своих действиях чаще всего руководствовался правилом: «Выслушай женщину и сделай все наоборот».