Шрифт:
Глава 1
Снег валил пушистыми хлопьями. Холодный порывистый ветер носил их над сквером густой позёмкой, облепляя пальто и шляпы продирающихся сквозь ненастье студентов, которые, как обычно, спешили по своим делам.
Зима пришла лишь во второй половине декабря после долгих недель дождей и слякоти. В прошлой жизни мне нечасто удавалось видеть снег в живую, если только на горнолыжном курорте. В этой придётся привыкать. Что ж, не страшно. По крайней мере, это красиво. Только постоянный холод раздражает.
Стоя в коридоре, я невольно засмотрелся на бушующую за окном метель.
— Алексей, можно подумать, ты снег первый раз в жизни видишь, — сострил Павел.
Он бы сильно удивился, узнав, сколь близок к истине.
— Просто красиво. Надоела слякоть, — проговорил я.
— Да-а, — протянул Даня. — Наконец-то зима началась. А то какая-то морока с этой слякотью. Хотя я больше люблю лето.
— Лето все любят, — насмешливо заметил Павел. — Ну так что, Алексей, что решим насчёт воскресенья? Поедешь в город гулять, али снова будешь сидеть взаперти, как монах в келье?
— Поеду, — я повернулся спиной к окну и опёрся пятой точкой на подоконник. — Полезно иногда вылезать из кельи. Тем более, конец семестра, скоро праздники. Надо бы выходной устроить.
— Комару скажешь?
— Да-да, с ним я всё улажу, можете не беспокоиться.
— Отлично! — воскликнул Даня. — Мы один ресторанчик облюбовали на Тверской. Поедем туда?
— Это же вы здесь завсегдатаи, — подколол я. — Почти коренные москвичи. Всё знаете. Куда поведёте, туда пойдём.
Так получилось, что за время учёбы я ни разу не гулял с друзьями за пределами академии. Последние три недели так и вовсе сидел здесь безвылазно и тренировался, тренировался, тренировался…
Силы росли, эфира становилось больше. Порой из-за его избытка появлялось напряжение во всём организме, словно энергии было тесно в столь несовершенном сосуде. Никогда прежде не сталкивался ни с чем подобным, но о причинах странного самочувствия догадался быстро. Требовалось укреплять каналы, улучшать циркуляцию эфира, да и просто оттачивать технику заклинаний, чем и занимался.
К тому же — соревнование на носу, сессия, экзамен по магической практике. Но последнего я совсем не боялся. Куда больше меня напрягали другие предметы вроде основ государственного управления. Такие вещи приходилось постигать с нуля.
Каникулы начинались двадцать пятого декабря и продолжались до седьмого января. В эти дни мне предстояло много чего сделать, в том числе, снова посетить Ярославль. Учиться оставалось всего неделю, и мы с парнями решили в последнее воскресенье семестра отправиться, наконец, всей нашей дружной компанией развлекаться в город.
Точнее, это они думали, что мы так решили. На самом деле у меня были совсем другие планы, о которых никому знать не следовало, даже Павлу с Даниилом. Я собирался вывести Комаровского на чистую воду.
Мимо по коридору ползала гурьба студентов-первокурсников с факультета магии воздуха. В конце плелась Тамара. Она была, как обычно, задумчива, и не сразу заметила, как я машу ей рукой.
— Привет. Чего ворон считаешь? — спросил я.
— Ой, прости, я замечталась, — виновато улыбнулась Тамара. — Здравствуй.
Она не использовала макияж, не носила вычурных причёсок, а стягивала волосы в небольшой хвостик, вид имела скромный, как и другие девчонки из приютов, но при всём при этом её лицо было достаточно приятным, с правильными чертами, да и фигура — очень даже ничего, несмотря на худобу.
Я нечасто сталкивался с Тамарой в коридорах академии. Мы учились на разных факультетах, и совместных лекций не было. Но если пересекались между занятия, всегда здоровались и перекидывались парой слов.
После того инцидента на сходке клуба «Чёрный ворон» я обо всём рассказал Степану. Тот выяснил у Тамары обстоятельства дела, после чего попытался вразумить Юсупова. Пригрозил ему, что будут приняты жёсткие меры, если Тамара или ещё кто-то из студентов пострадает от деятельности членов клуба. По словам Степана, Сергей дал обещание не трогать девушку. Мы надеялись, что хоть капля чести у него осталась.
Тамара, естественно, бала мне несказанно благодарна за покровительство, однако я сделал это не столько ради неё, сколько ради того, чтобы подобное в принципе не случалось в академии. Понятно, что студенты не всегда соблюдают правила, да какое мне до этого дело? Но Юсупов со своими друзьями едва не совершили преступление (а возможно, уже совершали и не раз), и с этим нельзя было мириться. Степан меня полностью поддерживал в данном вопросе.
Мы с Тамарой отошли в сторону. Я поймал любопытные взгляды от своих одногруппников, которые толклись неподалёку, рядом с высокими дверями аудитории.
— Как поживаешь? — поинтересовался я.
— Да всё хорошо. Готовлюсь к сессии, — простодушно ответила Тамара. — Я так волнуюсь, это первая сессия у меня. Очень хочется всё сдать на отлично. Особенно магического экзамена у нас все шибко боятся. Я вот тоже…
— У тебя какие-то проблемы? С магией, я имею ввиду.
Тамара пожала плечами:
— Как будто нет. Тренер обычно меня хвалит, но иногда бывает, всё из рук валится.
— А неприятностей не было? Никто больше не приставал?
— Слава богу, такого не было пока. Закревская на меня даже не посмотрела ни разу после того вечера, а мы ведь на одном факультете, то постоянно её вижу. Вот давеча было дело, во вторник, прямо в коридоре разминулись, и ни словом не обмолвилась.
— Теперь они знают, что у тебя есть покровители, и не станут связываться. Будут искать очередную простушку. Но уговор наш не забывай, если хоть одно недоброе слово услышишь в свой адрес, сразу же — ко мне или Степану.
— Да, я помню, конечно, — с серьёзным видом кивнула Тамара.