Печать Хаоса
Шрифт:
– Магия – для слабаков, которым не удержать клинок, для трусов, которым недостанет сил встретить врага лицом к лицу, выродок.
– Э-э, да неужто? Что толку, если тебя уже превзошел такой слабак?
– Ты меня никогда не победишь, Судобаал. Я заберу твою душу.
Хрот приготовился к прыжку.
– Прощай, боец, – прошептал маг и выпустил накопленную силу.
Воин отпрыгнул назад, но на середине прыжка волна захлестнула его. Она могла сорвать плоть с костей и забросить ее обладателя в темные бездны, но голубое пламя омывало его, не касаясь. Хрот чувствовал, что мощь заклинания могла прикончить его, но оставался невредим.
Волшебник судорожно выдохнул и упал навзничь. Хрот сделал шаг, другой и вдруг рухнул на колени, взвыв от боли, выронил топор и схватился обеими руками за шею. Плоть странно набухла, словно что-то росло внутри нее. Голова склонилась набок, и из-под кожи выскочило несколько медных шипов, затем появилось тяжелое кольцо. Кровь текла под броню. Наконец боль прекратилась, и Хрот встал. Судобаал скорчился на полу, оторопело глядя на него, словно не верил собственным глазам.
Хрот поднял руку и коснулся медного кольца, усмехнулся, глянул на мага и пожал плечами.
– Ошейник Кхорна, – выдохнул колдун.
Пожалованный Кхорном одному из приближенных демонов, это был мощный артефакт, способный защитить своего владельца от мага. Судобаал в отчаянии выкрикнул проклятие Хроту, и вокруг того появились сотканные из дыма огнеглазые создания, их было великое множество. Они потянулись к воину когтистыми лапами, желая вырвать душу из тела, но не смогли дотронуться и отшатнулись, мучимые болью. Он замахнулся на них топором, шагнув к волшебнику, и призраки исчезли.
Судобаал снова поднял посох, и на его конце сверкнула молния, но Хрот пнул ногой магическое оружие и поднял его владельца в воздух, держа за тощую шею. Глядя ему в глаза, человек в черной мантии дергал ногами в нескольких футах от земли. Хрот злорадно улыбнулся.
– Похоже, у тебя неприятности.
Он швырнул волшебника через всю комнату, тот шмякнулся о стену и сполз на пол. Воин подошел и снова взял его за горло.
– Я заберу твою душу, – сказал он и еще раз швырнул поверженного противника. – Я не хочу тебя убивать. По крайней мере, сейчас.
Он приблизился к хнычущему колдуну, косясь на по-прежнему заполняющие пещеру струи дыма.
– Что будет, если я войду туда? Эй, что тогда случится?
Не дождавшись немедленного ответа, он пнул волшебника. Судобаал кашлянул и выплюнул на пол сгусток крови.
– Это моя судьба, ублюдок, – с трудом выговорил он.
Хрот хохотнул.
– Ну, не сказал бы, что ты совсем уж слабак, чародей. Вот валяешься тут и все еще пытаешься меня задеть.
– Я убью тебя, – шептал маг.
– О нет, Судобаал. Я больше не буду твоим псом. Теперь я – господин и повелитель, и я получу твою душу. А пока пойду туда и заберу то, что мне принадлежит.
Оставив обессилевшего колдуна на полу, Хрот шагнул ко входу в дальнюю пещеру. Он на миг обернулся, плюнул в Судобаала и переступил границу царства Хаоса.
Глава 2
Стефан фон Кессель пошатнулся от неожиданного удара. Приложив ладонь к щеке, он взглянул в гневные глаза Рейксмаршала, открыл и снова закрыл рот. Челюсть угрожающе щелкнула.
– Славный удар, – пробормотал он.
– Тебе еще крупно повезло, что я этим ограничился. Ты чертов дурак, фон Кесселъ. Поверить не могу, что ты ослушался моего приказа. – Стефан попытался что-то сказать, но разъяренный рыцарь оборвал его: – Мое слово – это слово Императора, черт побери! Ты бы посмел ослушаться личного приказа Императора Магнуса? Отвечай!
– Сэр, я решил, что это… чрезвычайные обстоятельства.
– Ты не понимаешь, что натворил!
– Сэр, Грубер – предатель! Как я мог это так оставить? Граф-выборщик, один из двенадцати доверенных лиц Империи, предал нас!
– Вот как. Из-за какого-то письма ты две недели тащил свою армию через Империю вопреки приказу.
– Но, сэр… Я боялся, что будущее Остермарка…
– Да плевать я хотел на будущее Остермарка! Меня волнует лишь Империя в целом. Что нам от этого Остермарка, если вся Империя погибнет?
– Я сделал так, как, по-моему, было бы лучше для Империи.
– Ты совершенно ничего не понимаешь! Твой ум помутился от ярости, фон Кессель. Ты в состоянии думать лишь о своем чертовом дедушке и об этом толстом ничтожестве Грубере! Ты не только ослушался меня. Я думал, что тебе, по крайней мере, хватит ума защитить землю, которую должен был защищать Грубер. Но нет, ты поперся через всю долбаную Империю, оставив Остланд без прикрытия. Если силы Хаоса вернутся и пойдут через Остланд, защитить его будет некому – хоть прямо иди к Талабхейму в самое сердце Империи.
– Великий город Талабхейм неприступен.
– Пожалуй, но там едва хватит людей, чтобы встать на внутренних стенах, не говоря уже о внешних, дурень, – сказал маршал. – Если силы Хаоса пройдут по Остланду, это будет на твоей совести, фон Кессель. – Немолодой военачальник устало вздохнул. – Если ты все же прав, Империя подвержена опасности изнутри. Вот черт. – Тренкенхофф озадаченно нахмурился. – Вот черт, – снова сказал он. – Хорошо, даю тебе три дня. За это время разберись в ситуации, и мы будем действовать соответственно. Если ты ошибался, веди своих бойцов назад в Остланд и молись, чтобы не было слишком поздно.
Фон Кессель все еще непокорно смотрел на маршала, щеки его пылали.
– Ваши послания дошли до Грубера, сэр? Ну, те, где вы велите ему прекратить отступление на восток?
– Если б я знал. Ответа, во всяком случае, не было. Мои гонцы еще не вернулись, и этот трусливый пес все еще бежит. Если честно, я не знаю, чего он добивается. Может, бежит от эпидемии, охватившей Остланд, Остермарк и вот теперь Талабекланд. Не знаю.
Стефан нахмурился.
– От эпидемии? Возможно…
– Три дня, фон Кессель. Найди этого человека за три дня, армию оставь пока под моим началом. Может, они помогут местным силам избавить от всякой мерзости южный берег реки. Давай, поезжай.