Чтение онлайн

Латиерин почувствовал, как что-то коснулось его сапога, и ногу пронзила сильнейшая боль. Опустив глаза, он заметил кончик щупальца, ползущий по ноге вверх. Он вздрогнул и отсек ползучую мерзость, потом попытался отшвырнуть подальше носком сапога – и тут же пожалел об этом из-за нового приступа боли.

Существо ползло на палубу, заставляя корабль угрожающе накрениться, и Латиерин понял, что соскальзывает в разверстую пасть, изрыгающую зловонное смертоносное дыхание. В ней было множество зубов разного размера – и в два человеческих роста, и не длиннее локтя, но и короткие казались ужасающими. Эльф схватился за какой-то канат уже в самый последний момент и повис, понимая, что теперь это лишь вопрос времени – руки устанут и пальцы разожмутся.

Стало жарко, и Латиерин отвернулся от внезапно возникших совсем рядом языков пламени. Воздух заколебался, но это был вовсе не знак приближающейся бури. Взмахивая могучими крыльями, дракон принца Каланоса парил в воздухе и выдыхал на морское чудище живой огонь. Животное выпустило корабль и соскользнуло обратно в воду, обожженное дочерна, издавая скрипящие звуки – очевидно, выражение боли и гнева. Другие эльфийские корабли окружили монстра, выпуская по нему тучи стрел и дротиков, и оно отбивалось вслепую, сумев при этом схватить и разнести в щепки небольшой корабль. Под конец мириады стрел вонзились в глаза животного, и оно исчезло в пучине.

Молния ударила в мачту одного из драккаров, и паруса вспыхнули. «Чудовище отступает», – подумалось Латиерину, но свою работу оно выполнило. Эльфийский флот был застигнут штормом.

Судобаал прекратил повелевать левиафаном и позволил ему вернуться в ледяные глубины. Он засмеялся про себя. Все, теперь эльфам не добраться до острова первыми.

– Эй ты, поторапливайся! – кричал Хрот, карабкаясь по ступеням, вырубленным в скале.

Он одолел очередной пролет – перемахивая через четыре ступени, потом обернулся и грозно глянул на колдуна, ползущего сзади. Судобаал сражался со ступеньками, опираясь на посох и тяжело дыша.

Далеко внизу на берегу норскийцы сражались с высаживающимися отрядами эльфов. О, как ему хотелось очутиться там, в самой гуще сечи, кровь стучала в висках, измененное тело напрягалось, руки сжимались в кулаки.

Все новые и новые эльфийские корабли прибывали под белыми парусами, легко причаливая благодаря низкой осадке. Сотни стрел наполняли воздух, из корабельных боевых машин летели тяжелые дротики.

Молния осветила побережье, грянул гром. Хрота и Судобаала заливал дождь, камни опасно скользили под ногами. Позади уже осталось несколько сотен футов, и еще одна сотня ждала их, а там – вожделенная цель и награда.

Битва шла как-то вяло, и Хрот подавил желание броситься вниз. Он знал, что стоит ему на это решиться – и у эльфов не останется ни малейшего шанса. Ярость и мощь божества закипали в крови. Кхорн сделал его тело таким крепким, что оружие не брало живую плоть, смертельные для других раны не представляли опасности. Он мог без труда разорвать человека надвое. Он был выше и сильнее, чем когда-либо, и все склонялись перед ним. В нем чувствовалась сила богов, и не только в огненных глазах и витых рогах – он сам источал ее. Все боялись и уважали его, кроме колдуна. «Ничего, – думал Хрот, – скоро и с этим справимся».

– На этом острове сильно влияние Хаоса, – прошипел Судобаал, отдуваясь.

Но Хрот и сам это почувствовал – ближе к божеству он становился все сильнее, словно черпал мощь из воздуха. Казалось, весь остров пропитан этой силой: искореженные растения, зубастые цветы, демонические лики, проявляющиеся на поверхности скал и беззвучно кричащие от боли.

– Это дыхание богов. Их сила зовет меня, – вымолвил Судобаал. – Надо торопиться.

Волшебник прошелестел мимо Хрота и двинулся дальше наверх. Хрот напрягся, последний раз обернулся на кипящий бой и последовал за колдуном.

На вершине он оказался раньше Судобаала. Тропка вела мимо большой скалы, потом на другом склоне гребня продолжалась очередной лестницей, на этот раз ведущей вниз. Обогнув угол, он внезапно почувствовал, как усилилась пульсация в воздухе, и внутри у него все сжалось. В голове пронеслись смех и вопли, и он едва не пошатнулся. Впереди в скале зияла глубокая расщелина. Оттуда струился пар – казалось, внутри спал огромный зверь. Острые скалы, окружающие вход в пещеру, делали его похожим на разверстую пасть.

С двух сторон от входа стояло по два камня. Некогда высокие и красивые, белого цвета, покрытые золочеными рунами, теперь они были наполовину разрушены, и обломки валялись вокруг, а по белой поверхности ползли вверх пульсирующие черные вены – разрушительная сила Хаоса, что оказалась сильнее эльфийской магии. Судобаал показался из-за угла, шатаясь под действием невыразимой силы, исходящей из пещеры. Он, однако, быстро собрался с силами и алчно осматривал вход.

– Вот это тщеславие – думать, что можно удержать силу Хаоса. Наконец-то мы у цели, к которой так долго шли.

И они направились в пещеру Хаоса: колдун шагал без страха, избранник Кхорна – более осторожно, покрепче сжав в руках топор.

Эльфийские корабли под прикрытием стрел устремились на мелководье, сотни воинов спрыгивали в воду, потрясая копьями и большими щитами. Их серебряные шлемы сверкали при вспышках молний. Норскийцы встретили их по колено в неспокойной воде, и море окрасилось кровью людей и эльфов.

Латиерин соскочил с борта корабля. Ледяная вода доходила ему до бедер, длинные одежды мгновенно промокли. Он опустил сияющий меч и повел своих бойцов в атаку. Ноги увязали в песке, приходилось беспрестанно бороться с подводными течениями.

Черные плавники прорезали мелководье, и он увидел, как акула схватила эльфа поперек торса и потянула под воду. Латиерин не зря называл акул волками моря: они просто сходили с ума от крови, растворенной в воде. Пена на волнах стала красной, но он поборол отвращение и двинулся дальше.

Стрелы тучами пролетали у него над головой, выкашивая норскийцев. Большинство прикрывались щитами, но многие не успевали и с криками падали в бурлящее море. Тут же вились акулы, и он увидел, как одна из них схватила человека за ногу и потащила на глубину.