Папандокс

Разбудил Светку пронзительно-яркий фиолетовый свет, совершенно неестественный ни для солнца, ни для фонарей. Он бесцеремонно лился в девичью спальню не в окно, а через неплотно прикрытую дверь в коридор.

– Дениска, негодник, опять какую-то шутку приволок? – беззлобно пробурчала себе под нос девушка, выбираясь из кровати и накидывая на желтую пижаму халат.

Пока ноги нашаривали вязаные тапочки, Светлана продолжала ворчальную оду:

– Двадцать четыре года парню стукнуло, а он все хулиганит, как мои детсадовцы! Что на сей раз учудил: фонарик китайский притащил или краски светящиеся? Еще раз так пошутит, я тоже пошучу. Всю физиономию ему разрисую чем-нибудь несмывающимся! Пусть бухгалтерию и операционисток пачками пугает вместо того, чтобы родную сестру будить!

Продолжая миролюбиво ругаться, Светка взлохматила и так стоящие дыбом короткие перышки светлых волос, потерла нос и толкнула дверь в коридор, морально приготовившись к сюрпризу от младшего, на целых десять минут, непутевого брата.

Люминесцентных воздушных шаров, африканских масок, хулиганских надписей и прочей ерунды в коридоре не обнаружилось. Зато нашлось кое-что другое. Похоже, у братца совсем крыша съехала на почве любимых компьютерных игр. На сей раз он решил соригинальничать и нарисовал пентаграмму или что-то похожее. Светка в мистической и магической белиберде почти не разбиралась. Совсем не разбираться, к сожалению, не получалось. С таким-то братом!

Девушка не жаловалась на зрение и отчетливо видела намалеванную на полу во всю полутораметровую ширину коридора пятиконечную звезду, заключенную в круг. Она-то и испускала удивительное свечение. Кажется, языки пламени были фиолетовыми и голубоватыми, как от газа из конфорки. На всякий случай Светка принюхалась. Нет, химической и газовой вони не уловила. Наверное, картинку братец выложил какой-то светодиодной китайщиной. И не жалко было человеку время бездарно тратить?!

Позвать Дениску для уборки Светка не успела. Дверь в его комнату резко распахнулась, и позевывающий красноглазый (можно света не включать, точно красноглазый) от долгого сидения за компьютером братец сам выполз в коридор.

– Ух ты, Свет! Классную штуковину замутила! Чем это ты? Фломастерами флуоресцентными? – восторженно выпалил парень и, звучно шлепая босыми пятками по полу, направился к звездочке.

– Я? – удивленно взвился голос сестры.

– Не я же, – хмыкнул Дэн и попытался поскрести уголок пламенеющей фиолетовым звездочки большим пальцем ноги.

Низенькое пламя взметнулось столбом, в секунду охватив заоравшего не столько от боли, сколько от неожиданности брата. Светка, не раздумывая, кинулась к загоревшемуся Дениске на помощь. Едва девушка пересекла контур фиолетового узора, как тоже запылала, не сгорая.

Так, вопя от неожиданности, в ожидании все не приходящей боли и просто для порядка (если с тобой происходит какая-то непонятная ерунда и ты ничегошеньки с этим не можешь поделать, остается только орать), парочка ухнула в пламя с головой. Двое молодых людей исчезли из собственной квартиры. Заодно с ними испарилась и фиолетовая «звездочка».

Вопящий фиолетовый комок материализовался на холодной, влажной от вечерней росы каменной плите под небом с чужым звездным узором. Б€ольшая часть далеких искр отчетливо проблескивала красным и желтым, а не привычно белым. Впрочем, попаданцам было не до астрономии, отдышаться бы после резкого, выбивающего дух перехода. Что-то хлопнуло, будто прокололи небольшой воздушный шарик, и фиолетовое пламя погасло.

– Явились! Почему двое? Ладно, не важно, бежим отсюда, и побыстрее! Тут опасно оставаться! – скомандовал справа хрипловатый то ли со сна, то ли от простуды мужской голос.

На соседней наклонной плите, рядом с той, где совсем без комфорта разместились охающие Дэн и Светка, нетерпеливо притопывал пыльным сапогом незнакомец. Мужчина, закутанный до носа в темный, почти сливающийся с ночью плащ, махнул рукой, указывая направление от каменной груды неопределенных очертаний до высоких кустов.

– Почему опасно? – машинально потирая ушибленный локоть, выпалил Дениска, восторженно озираясь вокруг. – С виду мирные развалины. Непонятно только, где они, то есть мы.

– Поэтому, – несколько напряженно объяснил незнакомец.

Его слова совпали со скребущимся звуком. Ближайшая наклонная плита начала мелко дрожать, приподнимаясь над землей, и из-под нее показались белые костяшки руки скелета.

– И-и-и-и! – завизжала Светка с такой силой, что, казалось, завибрировали воздух и камни, а костяшки рассыпались в прах.

– Ух ты, я поначалу думал, что у тебя вопль зубодробительный, а он, оказывается, еще и кости в пыль разносит! – восторженно выдал Дениска.

– Быстрее, пока они не набрали силы, – чуть более нервно, чем раньше, поторопил брата с сестрой незнакомец.

– Эй, дядя, а ничего, что я босиком? – возмутился Денис, многозначительно пошевелив пальцами.

– Если не хочешь еще и без ног остаться, потерпишь, у меня лошади за кустами. Уматываем, все остальные вопросы потом!

– Логично, – признал парень, соскочил с плиты и подал руку сестре.

Оба они – босой Дениска и обутая в вязаные тапочки Светка – ковыляли так беспомощно, что сердце или скорее нервы незнакомца дрогнули. Девчонка, судя по расширенным в ужасе глазам, сотрясающей тельце дрожи и полуоткрытому до сих пор рту, пребывала в состоянии шока. Двигалась, как механическая кукла, у которой вот-вот кончится завод.

Мужчина выругался сквозь зубы и подхватил обоих землян, как мешки с соломой. Закинул на свои узкие плечи, крякнул, но сцепил зубы и поспешил к кустам.

– А эти… вылезут? – из положения виса попытался извернуться и глянуть на остающиеся позади развалины Дэн.

– Если успеем отойти подальше, пока они просыпаются, нет, – пояснил причину спешки носильщик.

– А если не успеем? – продолжил допытываться неуемный «мешок».

– Могу тебя сбросить здесь, поглядишь и, если выживешь, нам расскажешь, – щедро предложил незнакомец. – Мне и девушки хватит.