Пациентка
Шрифт:
— Вот кого надо взять! — подали голос позади, и она резко обернулась.
Прямо к ней шел высокий, смуглый, горбоносый и кучерявый, как баран, человек лет сорока. Железной хваткой, до боли, он ухватил ее за локоть и на удивление легко, так, словно она даже не сопротивлялась, потащил ее вперед.
— Правильно, Карлос! — поддержал мужчину тот, что стоял с автоматом.
— Тебе это даром не пройдет! — угрожающе прорычал один из сидящих на полу заложников. — Думай, что делаешь, Карлос!
— Я-то думаю, Висенте, — с усмешкой парировал Карлос, продолжая тащить Нэнси к выходу. — И тебе советую думать, прежде чем копов на меня натравливать.
Нэнси только шипела от боли да отчаянно вертела головой, пытаясь понять, что, собственно, здесь происходит. И — ничегошеньки не понимала.
Ее подтащили к самым дверям и выставили напоказ полицейским.
— У нас тут не только Висенте, Тедди, — громко, так, чтобы все его хорошенько расслышали, известил Карлос. — У нас есть и еще одна гостья. И она не итальянка.
В мегафон судорожно закашлялись.
— Если ты мне докажешь, что нас не подставили, чтобы всех здесь перебить, все будет нормально, и я ее отпущу, — закончил Карлос. — Ты все понял, Тедди?
Воцарилось гнетущее молчание, а потом мегафон скорбно произнес:
— Да, Карлос, я все понял. Главное, ты теперь не слишком уж торопись… с выводами.
То, что в руки Карлоса попала жена Джимми Дженкинса, копы увидели сразу, и это поменяло все. Даже только что рвавшийся на штурм Шеридан опустил пистолет и посмотрел на своего шефа глазами больной собаки.
— Что же делать, сэр? Мы же не можем…
— Да, не можем! — оборвал его Бергман. — Вот только соплей мне здесь не надо! Ты все понял?!
Шеридан обиженно шмыгнул носом.
— Это я понял… Я только не понял, что вы делать собираетесь… Хорошо еще, что Джимми в городе нет.
— А где он? — отчаянно пытаясь сообразить, что теперь делать, спросил Бергман.
— Он же в отгуле, — шмыгнув носом, напомнил Шеридан. — К теще за детьми уехал.
Бергман болезненно крякнул и снова поднял мегафон.
— Карлос! Это — недоразумение! Отпусти женщину, и давай поговорим, как мужчина с мужчиной!
Ответом была тишина.
— Черт! — сквозь стиснутые зубы процедил начальник полиции, но тут же взял себя в руки. — Шеридан!
— Да, сэр!
— Принимай командование на себя. Действуй по обстановке.
— А вы? — растерянно захлопал глазами лейтенант.
— А я пошел звонить. А то здесь явно какая-то накладка вышла…
Мэр орал на Бергмана так, что казалось, еще немного, и трубка расколется.
— Какого черта?! — почти верещал он. — Какого черта тебя туда понесло, дурень?!
— У меня были оперативные данные… — попытался отбиться Бергман.
— Какие данные?! И почему именно сегодня?! Почему именно сейчас?! Почему именно туда?! То-олько я договорился о переговорах между Карлосом и Висенте, и — на тебе, сюрприз! — Бергман тут как тут! Немедленно снять оцепление! Ты меня понял?! Сейчас же!
— Я не могу, — сказал Бергман.
— Что-о?! Ты с кем разговариваешь, болван?! Ты с мэром разговариваешь! Немедленно снять!
— Нет, Хью, — упрямо покачал головой Бергман. — И речи быть не может.
— Как это? — отказался верить своим ушам Тревис. — Что значит речи быть не может? У тебя там что — золотовалютный резерв?
Бергман стиснул зубы.
— Они взяли в заложники жену полицейского, — процедил он. — Теперь это дело принципа, а понадобится, я их там всех до единого положу, ты понял меня, Хью?!
Трубка ошарашенно молчала.
Бергман вернулся на площадку перед магазином, обреченно махнул рукой протянувшему ему мегафон Шеридану и встал напротив крыльца.
— Карлос! — крикнул он. — Выходи! Разговор есть!
Внутри послышался звук ожесточенного спора. Осажденные явно не могли договориться, как им теперь действовать.
— Давай, Карлос, не тяни! — крикнул Бергман. — Время — деньги; вон, солнце уже садится, а я еще не ужинал!
Он намеренно опускал важность конфликта до простого бытового уровня, но в том, что этот номер пройдет, уверен вовсе не был.
Внутри что-то громыхнуло, и на крыльце появился колумбиец.
Это уже не был Карлос, но вот женщина прямо перед ним определенно была все та же Нэнси Дженкинс.
— Здорово, Рикки, — насмешливо поприветствовал крутого мачо начальник полиции. — Вот смотрю я на тебя и никак в толк не возьму, с каких это пор ты женщинами стал прикрываться!
— Не смешно, — скривился Рикардо. — Лучше по делу говори, Теодор.
— А у нас с тобой теперь дел быть не может, — покачал головой Бергман. — Только ультиматум.
— Что-о? — не понял Рикки. — Какой такой ультиматум? Я ни о чем таком не слышал!
— А ультиматум у меня простой: ты отпускаешь эту женщину — прямо сейчас, и мы начинаем переговоры.
— Ты что-то не то несешь, Теодор, — печально покачал головой Рикардо. — Там, в зале, на полу Висенте Маньяни с расквашенной рожей сидит, и ты скажешь, что мы разойдемся полюбовно?
Бергман вздохнул. То, что внутри находится еще и Висенте, сразу же сделало ясным то, что мэр сказал о переговорах, и начальник полиции вдруг с необыкновенной ясностью увидел, как же чисто его подставили — ни спрыгнуть, ни в сторону отойти.
Нэнси стояла на крыльце, прикрывая своим телом ухватившего ее за талию колумбийца, и судорожно глотала раскаленный воздух пересохшим ртом.