Отряд
Шрифт:
В тайне сокровенной…
Шарль Кро. «Собственник»
Июнь 1604 г. Кан
Когда путники добрались до Кана, денег оставалось так мало, что, казалось, их и не было никогда. Продав лошадей, ведомые Жан-Полем приятели направились на постоялый двор, располагавшийся около большой площади напротив собора. За собором, на зеленом холме, возвышались зубчатые башни и стены - то был замок, выстроенный еще Вильгельмом Завоевателем, Гийомом Ле Конкераном, как его здесь величали и очень им гордились. Собственно, как пояснил Жан-Поль, если бы не Вильгельм и его жена, Матильда Фландрская, то не было бы ни крепости, ни собора, ни двух аббатств - вообще не было бы самого Кана.
Город Ивану понравился - узорчатое кружево собора, аббатства, небольшие опрятные домики, тут же - у крепости - небольшой луг с ромашками, клевером и васильками, а чуть позади - раскидистые деревья с сорочьими гнездами омелы. На рыночной площади близ собора торговали всякой всячиной - конской упряжью, галантереей, привезенной из соседнего Уистреама рыбой, еще какими-то украшениями, бочонками, посудой, ну и, конечно, солью. Сукна на рынке было мало - его продавали в лавках, куда путники и пошли, слегка перекусив на постоялом дворе. Лавки располагались тут же, на площади, либо совсем рядом, впрочем, тут все находилось рядом - Кан был небольшим городом с центром на укрепленном островке у слияния двух нешироких речек - Орна с Одоном.
– И зачем нам эти суконные лавки?
– шепотом возмущался Прохор.
– Лучше б занялись делом - монастырями.
– Делом, говоришь?
– обернувшись, улыбнулся Иван.
– Для любого дела, Проша, деньги нужны. А где их взять? Неужто на большой дороге грабить?
– Некоторые здесь так и делают, - отозвался Митрий.
– Взять хоть тех деревенских - прево, кюре, Мари-Анж…
– Ну, ты и вспомнил.
– Прохор хохотнул.
– Ничего, будет и на старуху проруха - нарвутся когда-нибудь… Э-эй, Митрий. Ты чего притих? Вспомнил что?
– Да нет, - поспешно отозвался Митька.
– Так просто, задумался.
До вечера успели обойти шесть суконных лавок - переговорили с торговцами, прикинули цены. Вот здесь-то Жан-Поль показал всю свою хитрость - в той лавке, где явно находились хозяева, он задерживался недолго, а вот там, где за прилавком стоял приказчик, - уж давал волю языку, выспрашивая буквально каждую мелочь, даже то, какой цвет популярен в этом сезоне. Правда, на этот вопрос нормандец конкретного ответа так и не получил - может, приказчики не очень заботились цветом, а может, дело было в чем-то другом.
– Ничего, - успокоил приятеля Иван.
– Завтра утром еще раз пройдемся, уже четко посмотрим, какие цвета покупают, а какие нет. Сукно-то добротное, ничего не скажешь, ничем не хуже английского.
– Да уж, не хуже, - согласно кивнул Жан-Поль.
Пока дошли до постоялого двора, измотались - это на первый взгляд в городе было все близко, а походи-ка ногами, попробуй!
– Эх, надо было оставить пару лошадок, - усаживаясь за стол в общей трапезной, вздохнул Митрий.
– Чай, пригодились бы.
– Да, лошадь нам понадобится, - неожиданно поддержал его нормандец.
– Только лошадь не скаковая, а тяжеловес - запрягать в телегу.
– И что же ты собрался возить, Жан-Поль?
– А ты еще не догадался?
Митрий покачал головой:
– Неужели сукно?
– Сукно для начала выткать надобно, - рассмеялся Жан-Поль.
– Вот мы сегодня посидим ночку, прикинем.
Иван одобрительно кивнул и тут же не преминул напомнить, что им еще обязательно нужно осмотреть оба аббатства: Аббе-оз-Ом - мужское, и Аббе-о-Дам - женское. Собственно, за тем в Кан и явились.
– Осмотрите, - разливая вино, заверил нормандец.
– Мужское - запросто, сведу вас с одним монахом, старым своим знакомцем… А вот с женским потруднее будет - знакомых монашек у меня, увы, нет. Но вы не переживайте, придумаем что-нибудь. Сейчас главное - деньги сделать. Завтра же этим и займемся…
Иван вдруг засмеялся:
– А, похоже, мы уже этим занялись. И еще ночь впереди!
– Да, это верно, ночь.
Расплатившись с трактирщиком, друзья направились к дубовой, с резными перилами лестнице, что вела на второй этаж, в опочивальни. Митрий с Прохором уже поднялись, а вот Иван не успел - шагавший сзади нормандец ухватил его за перевязь:
– Постой-ка! Видишь, там, за угловым столом, молодежь?
– Ну?
Иван, присмотревшись, увидел четверых молодых людей лет по восемнадцати-двадцати на вид. Двое - явно дворяне, в потертых колетах, при шпагах, с лихо закрученными усами, а вот двое других, судя по богатому платью, скорее относились к «людям мантии», если не чистым буржуа. Платьишко, конечно, богатое. С жемчугом и цветами, но какого-то старинного покроя, что, наверное, больше пошло бы солидным пожилым людям, но уж никак не молодым. Иван усмехнулся, глядя на подобный союз, - у него почему-то не было никаких сомнений относительно того, кто здесь кого угощал.
– Позвольте представиться, господа, - шевалье Жан-Поль д’Эвре.
– Нормандец запросто подошел к столу и, сняв шляпу, галантно поклонился.
– А это, - он обернулся, - мой друг, шевалье Жан, студент Сорбонны. Можем ли мы отвлечь ненадолго ваше внимание?
– А в чем, собственно, дело, господа?
– удивленно осведомился один из дворян.
Иван окинул его внимательным взглядом - одет бедновато, но с претензией: на бедрах широченные буфы, брыжи, перевязь расшита шелковой нитью… грубой, правда, но все же шелковой. Не то чтобы модник, но очень старается им быть и, кажется, очень ревниво относится к тем взглядам, что бросают на его одежонку. Что ж, в чем-то он прав - по одежке встречают.
Жан-Поль тоже обратил внимание на примоднившегося шевалье:
– Мы с другом совсем недавно приехали из Па… С юга… И совсем отвыкли от светской жизни. Даже не знаем, что и одеть. Вы нам поможете, месье? Просто несколько советов относительно того, что сейчас носят.
– Несколько советов?
– По всему было видно, что парень польщен.
– Господа, вы обратились по адресу! Меня зовут Анри Аршан, маркиз де Полиньяк, и… прошу вас присесть за наш столик.
– А ваши друзья, месье?