Чтение онлайн

Каждый раз кто-нибудь из наших либо пропадет, либо погибнет.

Понятия не имею, сколько я простоял, таращась на дом, но девушка вдруг снова вышла на крыльцо и отвлекла меня от грустных мыслей. Я выпрямился. Соседка направилась к трейлеру, выудила из кармана ключи и открыла железную дверь.

То есть попыталась ее открыть.

Потом еще раз.

Она целую вечность возилась сперва с замком, а потом с ручкой. Губы поджаты, вся покраснела от злости. Казалось, того и гляди пнет этот несчастный трейлер ногой. Неужели это так сложно? За то время, что она там копалась, можно было марафон пробежать. Меня так и подмывало выйти из укрытия, подойти и уже самому открыть эту чертову дверь.

Наконец девушка отперла трейлер и опустила подножку, зашла внутрь и показалась в проеме уже с коробкой. Я наблюдал, как девушка отнесла коробку в дом и вернулась к трейлеру. Опять забралась внутрь, но на этот раз, спускаясь с подножки, споткнулась. В руках у нее была новая коробка, которая, судя по напряженному лицу девушки, весила больше нее самой.

Она проковыляла вокруг трейлера, и даже оттуда, где я стоял, было видно, как у нее дрожат руки. Я даже зажмурился – до того меня все раздражало. Девушка подошла к крыльцу, и я понял, что ей в жизни не подняться с коробкой по лестнице, не свалившись и не свернув себе шею.

Я приподнял брови.

Если она свернет себе шею, проблема с соседями решится сама собой.

Девушка поставила ногу на нижнюю ступеньку и покачнулась. Упади она сейчас, с ней бы ничего не случилось. Она вскарабкалась на вторую ступеньку, и в этот момент у меня заурчало в животе. Я снова был голоден, несмотря на то, что час назад слопал десять блинов.

Девушка почти поднялась на крыльцо, так что даже если она сейчас упадет, шею точно не сломает. Может, хотя бы руку? Конечно, лучше бы ногу, но едва ли стоит на это рассчитывать. Поставив ногу на следующую ступеньку, соседка, балансируя, медленно подтянула другую. Ее отчаянная решимость втащить коробку в дом поневоле вызывала уважение. Когда она пошатнулась на самой верхней ступеньке, выдав про себя серию ругательств, я поднял руку.

Нацелившись на коробку в руках девушки, я подключился к Источнику и мысленно сосредоточился на том, чтобы чуть-чуть приподнять коробку, облегчая девушке ее ношу. Незнакомка на миг замерла на крыльце, словно почувствовала неладное, потом покачала головой и вошла в дом.

Я медленно опустил руку, потрясенный тем, что только что сделал. Разумеется, девушка в жизни не догадается, что какой-то чувак, который прячется в лесу, только что ей помог, но все равно это был идиотский поступок.

Когда подключаешься к Источнику, всегда существует риск, что тебя обнаружат, вне зависимости от того, сколько силы ты забираешь.

Девушка снова вышла на крыльцо. Лицо ее было красным. Она вытерла руки о джинсовые шорты, направилась к трейлеру и опять выползла оттуда с очередной тяжеленной ношей. Я только диву давался: где же ее мать, черт побери?

Девушка оступилась, и в коробке что-то брякнуло – кажется, стекло.

Я же, поскольку явно решил победить в соревновании на звание самого большого идиота в мире, так и остался стоять за деревьями. Желудок у меня урчал, что твой мотор, но я помог девушке переместить в дом все содержимое трейлера. Разумеется, она об этом даже не подозревала.

Когда девушка наконец перетаскала из трейлера все вещи до единой, я совершенно выбился из сил, умирал от голода, а за такое частое подключение к Источнику меня впору было показать психиатру. Еле волоча ноги, я поднялся к себе на крыльцо и тихонько проскользнул в дом. Сегодня вечером я был предоставлен сам себе. Готовить сил уже не было, так что я выхлебал пару литров молока и вырубился на диване.

Последним, о чем я успел подумать перед сном, была моя новая соседка, которая уже успела меня достать, и мой потрясающий план никогда ее больше не видеть.

Наступила ночь, тяжелые темные тучи затянули звезды и луну, так что мрак стоял непроглядный. Меня никто не видел. И это замечательно.

Тем более что я торчал у некогда пустовавшего соседнего дома, словно какой-нибудь маньяк из телешоу о преступлениях. Опять. Мой план никогда больше не видеть эту девицу с треском провалился.

И то, что эти ночные бдения грозили превратиться в привычку, начинало меня беспокоить. Я попытался уговорить себя, что так надо. Я должен выяснить как можно больше о наших соседях, прежде чем моя сестра-близняшка Ди увидит эту девицу и надумает с ней подружиться. У меня в этом мире ничего не осталось, кроме Ди, и я сделаю все, чтобы ее защитить.

Оглянувшись на свое крыльцо, я раздраженно выдохнул. Интересно, если я, к примеру, просто спалю соседский дом дотла, это будет очень плохо? Ну то есть, разумеется, я не допущу, чтобы эти… люди внутри сгорели или пострадали. Не зверь же я. Но в целом – нет дома, нет проблем.

По-моему, все просто.

Проблемы мне совсем не нужны. Да и всем нам.

В одной из комнат наверху, несмотря на поздний час, горел свет. Это была ее спальня. Несколько минут назад я заметил, как силуэт девушки мелькнул в окне. К сожалению, она была одета.

Поймав себя на мысли об этом, я понял, что дела обстоят куда хуже, чем я полагал.

Девушка сама по себе проблема, и большая, но я ведь нормальный парень со здоровыми инстинктами, а это иногда перевешивает все остальное.

Жить по соседству с ровесниками слишком рискованно. И хотя эта девица здесь всего два дня, рано или поздно Ди на нее непременно наткнется. Она и так меня уже пару раз спрашивала: видел ли я новых соседей, знаю ли я, кто они. Я лишь пожал плечами и, желая умерить пыл сестрички, предположил, что это, наверное, какая-нибудь пожилая супружеская пара, которая решила перебраться жить на природу. Однако насколько я знаю увлекающуюся натуру Ди, долго сдерживать ее не получится.

Помянешь черта…

– Дэймон, – донесся шепот с нашего неосвещенного крыльца. – Что ты там делаешь?

Интересно, если я признаюсь Ди, что обдумывал, не сжечь ли соседское жилье, когда его обитатели уедут в магазин, это сойдет за достойный ответ?

Нет уж, об этом я лучше пока промолчу.

Я вздохнул, развернулся и направился к нашему дому. Под ботинками хрустел гравий. Опершись о перила, сестра изучала окна напротив. На лице у Ди было написано любопытство. Легкий ветерок трепал ее длинные темные волосы.