Чтение онлайн

— Геронда, насколько далеко простираются обязанности родителей в отношении детей? Мы должны их материально обеспечить, — думают родители, — что- то им оставить. Но как много? Один дом? Два, три?

— Один мой знакомый, фабрикант, имевший много денег, жилых домов и другого имущества, вот что сделал: дал детям образование — они закончили университет, потом аспирантуру — и оставил им по одной квартире. Все остальное он раздал своим работникам и другим нуждающимся.

Прежде всего дети должны получить хорошее христианское воспитание. Это их важнейший жизненный багаж. Затем нужно их обучить — пусть освоят немножко грамоту. Хотят дальше учиться — университет, аспирантура — помочь и в этом, или чтобы овладели каким-нибудь ремеслом. Чтобы, короче говоря, сами смогли зарабатывать на кусок хлеба. Ну а потом, если есть возможность, надо им что-то оставить — участок земли, дом, чтобы и у них было свое гнездышко.

Есть и такие родители, которые совсем не заботятся о своих чадах, все проедают, ничего не оставляют детям. А некоторые оставляют им только свои долги! Это очень плохо.

В 1924 году один деревенский староста, размещая беженцев из Малой Азии, всех старался наилучшим образом устроить. Дать одному такое-то поле, другому — такую-то усадьбу… Себя он оставил на потом, себя не принял в расчет. Когда выросли его дети, они высказали ему обиду: «Всех ты устроил хорошо. А что же о нас не подумал?» И дети были правы. Одно дело, когда ты живешь один. Но если ты человек семейный, ты должен думать прежде всего о своей семье, а потом уже о других, у которых тоже есть свои родственники.

— Во время оккупации [9] , — рассказывал Старец, — по соседству с нами остался один сирота. Никто не брал его к себе в дом. Люди думали: «Оккупация, сами с трудом перебиваемся. Как его прокормить?»

И вот один человек, отец десятерых детей, к тому же и бедняк, увидел несчастного и сжалился над ним! Позвал его в свой дом, положил под одно одеяло с остальными. «У меня их десять, ну а с этим будет одиннадцать! — подумал этот человек. — Бог не оставит».

Старец, радостный и счастливый, улыбнулся и продолжил:

— Видишь, у многодетного было богатое сердце, хотя сам он был беден. Поэтому и Бог посылал ему Свои богатые дары.

— Геронда, есть некоторые супружеские пары, которые хотят, но не могут родить детей. Почему так бывает?

— Чтобы устроилась жизнь и какого-нибудь сироты. Одни бездетные супруги как только взяли к себе сироту, так сразу дал им Бог и своего ребенка!

Возвращаясь с работы в нервозном, взвинченном состоянии, лучше двадцать минут прогуляться в парке и прийти домой спокойным и улыбающимся, пусть и с опозданием.

Во время одного из последних наших с женой посещений Старца произошло следующее. Как только мы вошли в комнату (Старец лежал по причине болезни), он с улыбкой начал нас поддразнивать:

— Кто к нам пожаловал! Милости просим! Ну что, ругаетесь? А? Ругаетесь?

От неожиданности мы не нашлись, что ответить.

— Отвечай, Афанасий, ругаетесь друг с другом?

— Эх, что греха таить, Геронда, ругаемся…

Он улыбнулся:

— Ай — ай — ай, скандалисты вы такие — сякие, не ругайтесь! Со всеми другими ругайтесь, а между собой не ругайтесь! Слышишь, Афанасий, благословляю тебя ругаться с кем хочешь, а с женой своей не ругаться.

Он повернулся к моей жене:

— И ты, Анастасия — даю тебе благословение, знаешь, что значит благословение, — он говорил это и улыбался, — да, даю благословение — ругайся с кем хочешь, но друг с другом не ругайтесь.

И мы засмеялись этим странным его словам. Однако очень хорошо поняли, что, хотя Старец и смеялся, он говорил серьезно! Семейные ссоры он считал великим злом. Настолько великим, что давал нам не просто позволение, а благословение совершать сравнительно меньшее зло. Ругаться со всеми другими! Он благословил нас на это, лишь бы мы избегали такого величайшего зла, каким являются ссоры между супругами.

20 января 1990 г.

— Однажды, — рассказывал Старец, — пришел ко мне очень опечаленный человек. У него не ладились отношения с женой. Не хотели они видеть один другого, даже за стол вместе есть не садились. И детишек своих, а их было четверо, забросили настолько, что тем приходилось шарить в карманах — нет ли там чего- нибудь покушать.

Дело шло к разводу. Ходил он и к духовникам. Те говорили: «Терпение, ты несешь тяжелый крест». Что- то здесь было не так.

— Постой-ка, — говорю, — когда вы поженились, вы любили друг друга?

— Да! Очень! Я любил ее больше, чем Самого Бога, — говорит мне. (Слышишь?! Больше, чем Бога! Эти слова произвели на меня плохое впечатление.) — Я, когда искал себе супругу, просил у Бога, чтобы она была красивая, богатая и, кроме того, образованная. Именно такую мне Бог и послал.

Вот что он мне сказал! И все это время главным в его жизни был секс. Душа оказалась на грани погибели! Ему угрожала опасность. Вот Бог и отъял Благодать Свою от его жены, чтобы его спасти.

Я говорю ему:

— Какой там у тебя еще «тяжелый крест»? Сам во всем виноват! Ты стал рабом страстей, и сейчас тебе дается возможность освободиться от них.

И живя в браке, человек должен сдерживать себя в отношении чувственных наслаждений. Свое сладострастие надо обуздывать.

Был у Старца знакомый, который долгие годы провел в борениях, пытаясь стать монахом. Через одного из своих друзей он передал Старцу просьбу помолиться, потому что члены его семьи разболелись и находились в тягостном состоянии духа.