Чтение онлайн

"Самуэль Гейтсби исчез шестнадцать лет назад, выехав из Эль-Пасо. Два его брата, оба состоятельные люди, предложили вознаграждение в несколько тысяч долларов за информацию о его местонахождении. Больше о Гейтсби не слышали. Тагвелл Гейтсби желал бы находиться в курсе всего, что вы узнаете. Если это будет необходимо, он готов выехать на Запад для опознания".

Большой камень около дома в долине отмечал чью-то безымянную могилу. У Боудри на этот счет имелись кое-какие мысли, но он не думал, что там лежал Гейтсби.

Когда Боудри вошел в салун, на физиономии Джонни Грира появилась надежда, поскольку последние три недели ковбой в черной шляпе с низкой тульей не раз угощал его. Боудри сел за стол и знаком пригласил Грира присоединиться.

Джонни, слегка покачиваясь, заторопился к столу Чика. Мрачный бармен, оторвавшись от стула в дальнем конце бара, принес два стакана и бутылку.

– Подайте нам пару порций вашего бесплатного ланча, - сказал Боудри и бросил на стол монету.

Подождав, пока бармен вернулся на место, Боудри налил виски и после того, как Грир осушил стаканчик, налил ему еще и отодвинул бутылку.

Джонни с обидой взглянул на него.

– Сначала поешьте чего-нибудь, потом продолжите, - приказал Боудри. Надо поговорить.

– Спасибо. Здесь мало кто уважает меня, старика, а все потому, что иной раз пропущу стаканчик-другой.

– Джонни, я хочу кое-что узнать, а вы единственный человек в городе, у которого хватит смелости мне все рассказать.

Черты лица Джонни заострились, налитые кровью под опухшими веками глаза поднялись и... опустились.

– Что бы я ни знал, все позабылось из-за виски.

– А мне кажется, не позабылось, - спокойно сказал Боудри.
– И я думаю, что из-за этого вы начали пить.

Чик снова наполнил стакан Джонни, но старик к нему не притронулся.

– Джонни, что случилось с Мэри Мейсон?

Лицо Джонни побелело так, будто ему стало плохо. Он посмотрел на Боудри совершенно трезвым взглядом. Черные глаза Боудри глядели на него жестко и безжалостно.

– Она умерла. И не спрашивайте ни о чем.

– Джонни, - сказал Боудри мягко и убедительно, - человек по имени Джил Мейсон выстроил себе дом, о котором мог только мечтать, привез жену, чтобы вместе наслаждаться жизнью, у них была маленькая дочурка. Я тоже хочу иметь свой дом, Джонни. И вы тоже. Любой человек к западу от Брасос не отказался бы от собственного дома. Джил Мейсон выстроил его своими руками. Его мечта исполнилась, но его убили, Джонни. Мне надо знать, как это случилось.

– Он убьет меня!

– Джонни, большинство здесь видит в вас обыкновенного опустившегося пьянчужку. Но я смотрю на это по-другому, потому что знаю ваше прошлое. Вы были великолепным ковбоем, одним из лучших. Для того чтобы стать тем, кем вы были, нужно быть настоящим мужчиной. И чтобы завоевать такое уважение, которым пользовались вы, тоже надо было быть настоящим мужчиной. Что произошло, Джонни?

Не отрывая глаз от стакана с виски, Грир покачал головой.

– Джонни, скоро сюда прибудет дилижанс. На нем приедет симпатичная молодая девушка. Она - дочь Мэри Мейсон и будет жить на ранчо вместе с Мэдом Соуэрсом. Она никогда его не видела и не знает, что ей уготовано. Все эти годы она училась в школе.

Джонни неотрывно смотрел на стакан, затем отодвинулся от стола.

– В те времена нас здесь было мало, а под ним ходила банда головорезов, которые могли убить просто так, от нечего делать.

В те времена тут законом и не пахло. Всякий мог делать все, что хочет, а на стороне Мэда Соуэрса была сила.

Джонни уставился на Боудри набрякшими, покрасневшими от виски глазами.

– Я знал, что должно случиться, знал, но не помог.

– Чем вы могли помочь?

– Не знаю. Может, ничем. Я никогда не умел стрелять так же хорошо, как его головорезы. Я видел, как Соуэрс глядит на нее, и знал, что у него на уме. Я подъехал к Мейсону, чтобы предупредить его, но опоздал. Как раз в тот день они с ним покончили. Думаю, Мэд убьет меня за эти разговоры, но, похоже, мое время уже подошло. Мэд Соуэрс убил Мейсона из-за жены.

Он не отрываясь смотрел на виски.

– Он привез ее к себе на ранчо и держал взаперти. Она жила хуже собаки. Он отправил ее дочку в школу и пообещал, что убьет ребенка, если мать не будет делать то, что ей прикажут.

Потом Мэд заявил, что наметил себе новую женщину. "Пусть подрастет, говорил он.
– Все равно моей станет".

Мэри сбежала, как только подвернулся случай. Он догнал и убил ее. Побоялся, что опять убежит и кому-нибудь все выложит.

На улице раздались дикие крики, сопровождаемые топотом копыт.

– Это он. Это Мэд со своей шайкой. Дик Рубин, Хенсмен, Морел и Люк Бойер. Рубин и Бойер были с Соуэрсом, когда тот убил Мэри.

За криками ковбоев Боудри услышал звук приближающегося дилижанса. Боудри побледнел, и эту бледность не скрыл даже темно-коричневый загар. Он лихорадочно думал. Что можно сделать? Что может сделать он как официальное лицо? В те времена законов не существовало, но сейчас они есть, к тому же Соуэрс - опекун девушки.

Все говорило о том, что девушка в дилижансе - Карлотта, о которой упоминалось в письме. Ей предстоит пережить то, что пережила ее мать, но у Боудри не было никаких улик, кроме рассказа Джонни Грира, да и тот будет полезен лишь только, если доживет до суда.

Чик вышел на улицу, прислонился к столбу, поддерживающему тент. Впервые он пожалел, что был представителем закона. Иначе он нашел бы причину повздорить с Соуэрсом и просто убил бы его.

Чик покачал головой. Грешно так думать. Так мог бы поступить прежний Боудри, тот, который еще не встретился с Мак-Нелли.

Дилижанс подкатил и остановился в куче пыли. Отворилась дверца, и вышла молодая девушка.

От удивления у Чика Боудри перехватило дыхание. Она была точной копией женщины с дагерротипа, лежащего у него в кармане: очень красивая, самая настоящая леди.

Затем он перевел взгляд на Мэда Соуэрса и увидел, что тот тоже поразился сходству дочери с матерью. Затем изумление сменилось торжеством и каким-то животным нетерпением. Соуэрс протолкался вперед. Его клетчатая рубашка - не первой свежести - была расстегнута наполовину, обнажая широкую волосатую грудь.

– Привет, Мэри!
– сказал он.
– Я Мэд Соуэрс, твой опекун!

Мэри? Почему Мэри?

Она весело улыбнулась в ответ, но Боудри стоял достаточно близко, чтобы разглядеть в ее глазах тревогу.