Чтение онлайн

Лекс опустил браслет и на мгновение уставился на меня.

Время, казалось, замерло, остановилось, пока он пристально, изучающе всматривался мне в глаза, пытаясь прочитать там правду. Я выдержал его взгляд, не дрогнул и не отвёл глаз, боясь показаться человеком, которому есть что скрывать. Игра продолжалась. Через мгновение, которое показалось мне вечностью, он рассмеялся на этот раз уже не издевательски, а как-то… по-дружески, что ли, и протянул браслет мне.

— Никогда бы не подумал подавать на кого-то в суд здесь. Обычно правители, которые могут, просто сносят города с горизонта, сжигают поселения, убивают целые семьи. Более прямой и эффективный метод, знаешь ли. Ну, дай знать, как всё пройдёт, интересно узнать, что у тебя получится. Только свидетелем меня в суд не зови. По понятным причинам я могу явится только вместе с тридцатью тысячами, скажем так, друзей. Группа поддержки, если угодно.

Я лежал в углу на холодном пыльном полу у себя в кабинете, тупо пялясь в потолок и изучая каждую трещинку, каждую паутинку у окна.

Всего каких-то пару часов назад я чуть не отдал концы, находился на волосок от смерти. И ради чего, спрашивается? Ради какой-то сраной горстки винограда? Чтобы, видишь ли, мой культурный бонус подрос на пару пунктов? Или из-за этих почти десяти тысяч золотых, мать их так?! В желудке до сих пор мутило, как после дешёвой водки на вокзале, и единственное, на что меня хватало, это вот так лежать пластом и пялиться в никуда, точнее, в этот самый проклятый потолок. Казалось, если я шевельнусь хоть на миллиметр, весь мир вокруг рухнет.

И вот, пока я тут рефлексировал и изображал из себя брошенную в угол шубу, окно моего кабинета открылось.

Ну и, конечно, в нос тут же ударил такой знакомый, такой родной перегарище, амбре, которое ни с чем не спутаешь. Этот специфический аромат всегда безошибочно указывал на приближение одного конкретного специалиста по колдунству.

— Я тут, я тут, шеф! Не сплю, не сплю! — пробулькал Фома, пьяно пытаясь пролезть через окно в кабинет, как неловкий варан в мусорный бак.

Получалось у него, мягко говоря, не очень. Окна тут не рассчитаны на такое манёвры, и он застрял, как Винни-Пух после плотного обеда у Кролика, кряхтя и шумно дыша.

— Чего стряслось-то? Пожар? Наводнение? Дракон? Извержение вулкана? Или самое страшное, тёща приехала пожить годик?

— У меня нет тёщи. Пару часов назад казалось, что вообще ничего больше не будет.

— Так что стряслось-то? Вы умираете?

— Теперь уже нет, — ответил я, наблюдая, как тело мага наконец-то с изяществом мешка с картошкой падает на пол.

Он попытался было встать, но, видимо, гравитация сегодня не особо-то боаговолила к пьяным колдунам, или просто ноги отказывались подчиняться приказам проспиртованного мозга. Вместо этого он просто, кряхтя и отдуваясь, как старый паровоз, подполз поближе ко мне, шаркая своей замызганной красной мантией по пыльному полу.

— Ты как, шеф? Напали-побили? Не сильно помяли? — участливо поинтересовался он, пытаясь сфокусировать на мне свой мутный взгляд.

— Фляга при тебе? Не пустая, надеюсь? — вместо ответа спросил я. Сейчас мне нужно требовалось что-то покрепче простого сочувствия.

Колдун, недолго думая, привычно пошарил в бездонных складках своей мантии и, словно заправский фокусник из шляпы, извлек оттуда видавшую виды оловянную фляжку, протянув её мне. Я сделал хороший такой глоток. Бренди, чтоб его, обжёг горло, но хоть немного привел в чувство и прочистил затуманенные мозги. После богатырского глотка я выдохнул так, чтобы в этом вздохе отразилась вся скорбь еврейского народа.

— Я сегодня чуть всё это наше Весёлое к чертям собачьим не угробил, Фома. Реально всё на волоске висело. Ещё немного, и поминай как звали.

— Что, Старуха Агата опять кобениться начала? «Нет» сказала на очередную твою гениальную идею? — поинтересовался Фома, бесцеремонно выхватывая у меня флягу и одним махом допивая остатки. Он смачно причмокнул губами, явно наслаждаясь каждой каплей.

— Да нет, то есть, не то, чтобы… пока ещё нет. И дело тут, блин, не в Агате. Я сам, понимаешь, сам облажался по-крупному. Так вляпался, что просто пипец! Слишком сильно надавил, слишком поспешил, как будто мне кто-то раскалённый штырь в одно место засунул. Заключил сделку, которую вообще не должен был заключать. Идиотскую, просто феерически тупую сделку! И всё из-за своего нетерпения, чтоб его! А потом, как будто этого мало было, я на этот свой дебильный, просто ослиный план, ещё и ставку удвоил! Ну и закономерный итог — чуть не сыграл в ящик. Реально, ещё чуть-чуть, и кормил бы местных червей, удобрял бы здешнюю почву, конечно, если бы от меня ещё что-то вообще, осталось чем удобрять.

— Хм, а ведь твоё описание подходит почти ко всему, чем я в своей жизни занимался, — задумчиво протянул колдун, извлекая — откуда бы вы думали? из голенища своего потёртого сапога ещё одну фляжку.

Да этот тип просто ходячий ликёро-водочный магазин на ножках, всегда готовый к алкогольным неожиданностям!

Он широким жестом предложил её мне, но я только отмахнулся. Сейчас не до этого, хотя соблазн нажраться в хлам был велик.

— Так легко, оказывается, находить оправдания собственным поступкам, даже когда нутром чуешь, что творишь какую-то дичь, какую-то несусветную глупость, — пробормотал я, всё также пялясь в потолок. За окном медленно садилось солнце, тени в комнате сгущались, становилось всё темнее и мрачнее, и это как-то очень соответствовало моему настроению «хоть волком вой».

— А зачем их оправдывать, если они не дурацкие? — философски заметил Фома, отхлебывая из новой фляги. — Вот я, например, знал, что нехорошо напускать чары на Старуху Агату, но, блин, столько способов придумал, чтобы убедить себя, что это правильно! Прям диссертацию мог бы защитить на тему «Морально-этические аспекты мелкого бытового колдовства в отношении вредных старух и их влияние на общее благосостояние отдельно взятого мага».

Тут я не выдержал и хмыкнул, даже что-то похожее на смешок вырвалось. Горький такой смешок, как тот бренди.

— Как это ни странно, но если бы не твои эти… Твоя откровенная попытка меня обмануть, твоё это колдунство подлое, я бы сейчас уже точно кормил местных червей, а не потолок разглядывал, философствуя о жизни.

— И всё равно я же знал, что это неправильно, где-то там, в глубине души, червячок сомнения точил, — крякнул колдун, снова прикладываясь к фляге. Звук получился такой, будто он не бренди пьёт, а эликсир мудрости, не меньше.

— Моя совесть так и скулила, шептала: «Фома, ты опять херню творишь».

— Тогда почему, спрашивается, мы снова и снова принимаем эти идиотские решения? Раз за разом наступаем на одни и те же грабли, как будто это наш национальный вид спорта или обязательная программа?

— Проще делать глупости, чем умнеть и меняться в лучшую сторону. Изменения всегда проходят трудно, — пожал плечами Фома.

В какой-то момент его скрутил приступ кашля, да такой, что он аж позеленел. Я уж было подумал, что сейчас он мне тут весь пол забрызгает своим недопереваренным ужином, но нет, сдюжил, удержал в себе выпитое. Крепкий организм, ничего не скажешь, тренированный годами злоупотреблений.