Чтение онлайн

Сильный шум чьих-то торопливых шагов по коридору заставил Дамблдора и мистера Уизли повернуться к двери, чтоб защитить Гарри при необходимости, а Люпин сел на край кровати и взял руку юного волшебника. Было видно, что мальчик напуган — у него были на это серьезные причины. К тому же, он абсолютно не понимал, что происходит.

— Гарри, я знаю, тебе больно, однако я советую расслабиться и не двигаться, — сказал Люпин настойчиво. — Насколько давно у тебя боли в ребрах?

— Ээ… три недели, я думаю, — пролепетал Гарри. — Мм… а кто вы?

— Меня зовут Ремус Люпин, — мягко сказал мужчина. — Я новый преподаватель по Защите от Темных Сил.

Звук шагов стих только у двери. Сил повернуть голову у Гарри не было — они быстро его покидали, сознание уплывало. Закрывая глаза, мальчик услышал знакомые голоса, говорившие о чем-то, потом посетители поспешили к его кровати. Мальчик чувствовал, что душа его зависла где-то между миром живых и мертвых, и только не прекращающаяся боль держала его здесь.

Постепенно все, что волновало мальчика в этом мире отошло на второй план, и Гарри провалился в ласковую темноту, в которой мечтал очутиться с тех пор, как возвратился на Прайвет–драйв. Он не заметил суеты вокруг, на расслышал истерических воплей министра Магии, совместно с другими работниками министерства требовавших разбудить его для дачи показаний о Сириусе Блэке.

Никто не понимал действий Блэка: зачем надо было похищать мальчика, в особенности Мальчика–Который–Выжил, лишь за тем, чтобы отпустить? Однако всем было ясно, чем бы не руководствовался сбежавший, у него имелся четкий план действий, и Гарри Поттер играет в нем не последнюю роль.

Тихие голоса выдернули Гарри из забытья. Открыв глаза, мальчик был ослеплен ярким светом, и ему пришлось зажмуриться. Повернувшись на другой бок, он удивился тому, что не чувствует никакой боли. Что-то здесь было не так. Он ясно помнил наказания, помнил невыносимую боль, помнил Полуночника.

Гарри вновь открыл глаза и резко сел. Все вокруг поплыло, однако он не заметил этого. Полуночник был его собакой, чтобы не говорили остальные. Он обязан найти пса и удостовериться, что с ним все нормально.

Легче сказать, чем сделать. Гарри уже был готов спрыгнуть с кровати, когда кто-то из присутствовавших в комнате заметил, что он очнулся. Мальчик был еще немного дезориентирован, к тому же без очков, так что не мог сказать, сколько людей находилось возле него. Чьи-то руки удержали юношу, не давая встать с постели, голоса других сливались в набор бессмысленных звуков, будто те говорили на неизвестном ему языке.

Как бы нелогично не выглядело его поведение, Гарри пытался вырваться на свободу из сильных рук, пока силы и желание вырваться не оставили его. Его слабое тело повалилось обратно на кровать. Мальчик чувствовал, что слишком устал, однако знал: засыпать нельзя. Ему нужно было найти Полуночника.

— Гарри? — знакомый голос пробивался сквозь мутную пелену. Растерянный мальчик долго не мог понять, кому же он принадлежит, пока не понял, что с ним говорит Дамблдор. — Гарри, ты должен отдыхать. Ты понял меня?

Юноша только кивнул головой, стараясь сфокусировать взгляд на белом пятне, которое было лицом Дамблдора. У него было много вопросов, но не было сил, чтобы озвучить их. Один из этих вопросов состоял в том, где он находился, хотя ему было все равно — главное, что не на Прайвет–драйв. Также Гарри хотел спросить, что случилось, хотя испытывал странное ощущение, что ответа лучше не знать.

Но был один вопрос, не задать который мальчик не мог. Собравшись с силами, он хрипло спросил::

— Где Полуночник?

Мягкая рука легла на лоб Гарри.

— Кто такой Полуночник, Гарри? — тихо спросил директор Хогвартса, но в его голосе слышались нотки нервозности. Как будто Дамблдор боялся ответа мальчика.

— Моя собака, — взволнованно произнес Гарри. Тон Дамблдора ему не нравился. Вдруг что-то случилось с Полуночником — его единственным другом, с которым он мог поделиться всем чем угодно? — Пожалуйста… он лишь пытался защитить меня от дяди Вернона. Ч-что–то случилось с ним?

Повисшее недолгое молчание только увеличило беспокойство юноши.

— Гарри, не мы тебя забрали от дяди и тети, — осторожно начал он. — Мы поговорим об этом позже, сейчас же я хотел узнать, почему тебе потребовалась собака для защиты от дяди?

Услышав вопрос, Гарри сразу отвернулся. Как ему объяснить Дамблдору, что он не мог постоять за себя — он, который дважды встречался с Волдемортом лицом к лицу? Что если директор и остальные тоже решат, что он всего лишь бесполезный урод, как говорили Дурсли и все соседи?

— Ремус, Артур, можете отпустить его, — мягко произнес Дамблдор, затем подал мальчику очки и подождал, пока тот их оденет. — Гарри, поверь, мы не собираемся осуждать тебя. Я не знаю, что тебе наговорил твой дядя, однако избиение ребенка не позволительно для взрослого. И я не понимаю, почему ты до сих пор никому не рассказывал об этом?

Чувствуя стыд, мальчик перевернулся на левый бок и подтянул колени к груди. Уткнувшись в них лицом, он молил небо, чтобы три человека, стоявшие недалеко от него, ушли. Говорить о своем дяде мальчик сейчас не желал. Он лишь хотел знать, все ли в порядке с Полуночником. Все остальное не имело значения.

— Дамблдор, если вы не возражаете, я хотел бы поговорить с Гарри, — тихо произнес Люпин. — У вас будет куча времени, чтобы задать ему вопросы, но он сначала должен окрепнуть.

— Конечно, Ремус, — благожелательно ответил директор. — Надеюсь, ты сообщишь нам, когда время придет.

Люпин кивнул и, придвинув стул, сел около кровати мальчика. Тем временем Дамблдор в сопровождении мистера Уизли покинул комнату. Гарри наконец смог оглянутся вокруг и понял, что находится в больничном крыле Хогвартса. Это открытие принесло и облегчение, и тревогу. Он был рад, что никто не станет искать его и, тыкая пальцем, говорить, что вон он, Мальчик–Который–Выжил, но было неясно, почему он оказался здесь, а не в обычной больнице?

Вспомнив, что он не один, мальчик занервничал. Осторожно посмотрев на посетителя, Гарри обратил внимание на то, что человек по имени Ремус был одет в очень старую мантию, которую в нескольких местах покрывали заплатки. Мужчина выглядел больным и уставшим, но все равно его лицо, как и весь его вид, излучали дружелюбие. И хотя выглядел он достаточно молодым, в его коричневых волосах поблескивала седина