Опасный пациент

Читателям, которых шокирует или испугает содержание книги, не стоит обманывать себя мыслью, будто все это нечто новое. Физическое изучение мозга насчитывает уже более столетия, технология воздействия на поведение развивается более пятидесяти лет. Так что на протяжении нескольких десятилетий эта тема была открыта для дискуссий, поддержки или опровержения.

Не было также недостатка и в публикациях. Исследования в области нейробиологии являются достаточно сенсационными, чтобы о них регулярно появлялись статьи в воскресных выпусках крупных газет. Но общество, по существу, до сих пор не относилось к проблеме с должной серьезностью. За много лет сделано столько мрачных прогнозов и распространено столько вольных спекуляций на эту тему, что публика сейчас расценивает «контроль над сознанием» как проблему, отодвинутую далеко в будущее: это, мол, рано или поздно произойдет, но еще не скоро, да и вряд ли сможет оказать какое-то воздействие на нынешнее поколение.

Ученые, проводящие подобные исследования, напротив, всячески искали возможности публичного обсуждения. Джеймс В. Макконнелл из Мичиганского университета несколько лет назад говорил своим студентам: «Смотрите, мы уже способны на такое. Мы можем контролировать человеческое поведение. Но вот кто будет решать, что надо делать? Если вы над этим не задумаетесь и не скажете мне, что я должен делать, я, пожалуй, сам все решу за вас. Но тогда будет уже поздно».

Сегодня многие полагают, будто живут в мире, в котором все предопределено и все происходит в соответствии с жестким, заранее спланированным курсом. Но принятые в прошлом решения заставили нас с вами жить в условиях страшного загрязнения окружающей среды, распада личности и кризиса городов: кто-то принимал решения за нас, и теперь мы пожинаем их горькие плоды.

Подобный подход представляет собой инфантильный и опасный отказ от ответственности, и все мы обязаны осознать истинный смысл происходящего. В свете сказанного предлагаю нижеследующую хронологию:

История терапии психомоторной эпилепсии:

1864 год – Морель, Фебре и другие французские нейрологи описали ряд симптомов психомоторной эпилепсии.

1888 год – Хафлингс Джексон (Великобритания) предложил классическое описание психомоторной эпилепсии и сопровождающей ее ауры.

1898 год – Джексон и Колман (Великобритания) локализовали источник расстройства в височной доле мозга.

1908 год – Хорсли и Кларк (Великобритания) дали описание методики стереотактических хирургических операций на животных.

1941 год – Джаспер и Кершман (США и Канада) показали, что электроэнцефалограмма пациентов с психомоторной эпилепсией характеризуется возмущениями из височной доли.

1947 год – Шпигель с сотрудниками (США) обнародовал результаты первой стереотактической операции на человеке.

1950 год – Пенфилд и Флэнеген (Канада) провели серию операций на больных с психомоторной эпилепсией, давших хорошие результаты.

1958 год – Талейрак с сотрудниками (Франция) начали регулярно осуществлять стереотактическую имплантацию электродов в мозговые ткани.

1963 год – Хит с сотрудниками (США) позволили пациентам самостоятельно стимулировать себя с помощью имплантированных электродов.

1965 год – Нарабаяси (Япония) обнародовал результаты стереотактических операций, проведенных на 98 пациентах, страдающих психомоторным агрессивным поведением.

1965 год – к этому времени в различных странах проведено более 24 тысяч стереотактических операций на людях.

1968 год – Дельгадо с сотрудниками (США) снабжает «стимуприемниками» (радиостимулятор в комплексе с радиоприемником) ходячих стационарных пациентов, страдающих психомоторной эпилепсией.

1969 год – В Аламогордо, штат Нью-Мексико, шимпанзе напрямую связана по радио с компьютером, программирующим и осуществляющим стимуляции головного мозга.

1971 год – Пациент Гарольд Бенсон прооперирован в Лос-Анджелесе.

М.К. Лос-Анджелес, 23 октября 1971 года

В полдень они спустились в отделение «Скорой помощи» и сели на банкетке рядом с вращающимися дверями входа. Двери выходили на автостоянку. Эллис нервничал и не обращал внимания на окружающих, погруженный в свои мысли. Моррис был спокоен. Он сунул леденец в рот и, скомкав обертку, положил ее в карман своей белой куртки.

Сидя на банкетке, они видели, как солнечные лучи падают на стеклянную стену и освещают надпись: «ОТДЕЛЕНИЕ СКОРОЙ ПОМОЩИ» – и ниже, чуть более мелкими буквами: «СТОЯНКА ЗАПРЕЩЕНА. ТОЛЬКО ДЛЯ САНИТАРНЫХ ФУРГОНОВ». Они услышали вдали вой сирены.

– Это они? – спросил Моррис.

Эллис взглянул на часы.

– Вряд ли. Слишком рано.

Они сидели на банкетке и слушали приближающийся вой сирены. Эллис снял очки и кончиком галстука протер стекла. Одна из медсестер отделения «Скорой помощи», незнакомая Моррису девушка, подошла к ним и сказала, лучезарно улыбаясь:

– Вы встречаете нового больного?

Эллис покосился на нее. Моррис ответил:

– Мы заберем его прямо в палату. История болезни у вас?

– Да, видимо, у нас, доктор, – ответила сестра и отошла, несколько обиженная.

Эллис вздохнул. Он водрузил очки на нос и, нахмурившись, посмотрел сестре вслед.

– Она же без всякой задней мысли… – сказал Моррис.

– Полагаю, что это уже всей больнице известно, – буркнул Эллис.

– Ну, это слишком большой секрет, чтобы его можно было хранить в тайне.

Сирена выла уже совсем близко: сквозь стекло они увидели, как на автостоянку подкатил санитарный фургон. Двое санитаров открыли задние дверцы и достали носилки. На носилках лежала дряхлая старуха. Она задыхалась и издавала булькающие звуки. Острая пульмонарная эдема, подумал Моррис, наблюдая за тем, как ее препровождают в палату.