Опасный метод
Шрифт:
Отпустите меня, к чему эти бессмысленные разговоры, зачем сотрясать воздух, вы мне всю душу вымотали… Я могла бы вам такое рассказать, что вы б уже были не рады…
(Приосанивается и заканчивает ледяным тоном.)
Не вижу смысла продолжать. Я в полном порядке. Лучше не бывает.
Юнг. Хотите создать профессиональную армию — набирайте профессионалов, но не выдергивайте на двухнедельные сборы всяких конторских крыс и лавочников, которые путают «направо» и «налево», а когда пойдут на слона, промажут с трех шагов.
Эмма. Ты совершенно прав.
Юнг. Какая возмутительная трата моего времени. Выписывать средство от грибка стопы и с утра до ночи осматривать половые члены.
Эмма. Неужели тебя призывали только для этих целей?
Юнг. Я провел с ней десять сеансов и добился заметного улучшения, а теперь возвращаюсь с военных сборов и вижу: все усилия пошли прахом.
Эмма. Она стала притчей во языцех.
Юнг. Сбежала из палаты, вскарабкалась на какую-то стремянку, откуда ее не так-то просто было снять, наотрез отказалась мыться — ее силком усаживали в ванну; забаррикадировала коридоры скамейками; господину директору клиники кричала: «Старый козел»; стащила где-то нож и пригвоздила к доске объявлений вот эту записку.
Эмма. И что в ней сказано?
Юнг. Буквально следующее: «Если меня здесь нет, это еще не значит, что я умерла». Двое суток отказывалась от еды — под тем предлогом, что на Марсе съестного нет.
(Досадливо вздыхает.)
Придется начинать все с нуля — другого выхода не вижу.
Эмма. Ты намерен и дальше придерживаться своего метода?
Юнг. Естественно. А как же иначе?
Юнг. В каком месте болит?
Сабина. Ноги… подушечки…
Юнг. Подошвы.
Сабина. Как скажете.
Юнг. И когда это у вас началось?
Сабина. В тот самый день, когда я сбежала из палаты и бродила по территории.
Юнг. Скажите, раньше у вас бывали подобные симптомы?
Сабина. Один раз.
(Юнг пережидает затяжную паузу.)
У них разгорелась очередная склока, уж не помню из-за чего, просто слово за слово… он пришел в бешенство, рухнул в постель, двое суток молчал и ничего не ел… А потом зашла к нам в гости соседка, и мама послала меня наверх — сказать, чтобы он вставал, а то неприлично… он спустился к чаю, а после, как положено, мы отправились на прогулку, и все было… нормально, как в нормальной семье, но на полпути… у меня подкосились ноги, вот как сейчас: я не смогла идти дальше, и ему пришлось нести меня домой на руках…
Юнг. Когда вы бродили по больничной территории, что напомнило вам об этом происшествии?
Сабина. Да просто… я впервые оказалась на воздухе, с тех пор как… И стала думать: не могу же я торчать здесь вечно, пора куда-то двигаться, то есть пора возвращаться домой, и тогда мне… на меня напал страх — страх перед возвращением, страх перед будущим, страх перед…
Юнг. Мы вас выпишем сразу, как только убедимся, что вы к этому готовы. Можете не сомневаться.
Сабина. Возьмите меня за руку.
(Юнг озадачен, не знает, как поступить. Наконец он поднимается, делает шаг вперед и осторожно берет ее за руку.)
Вот так. Теперь сожмите. Крепко, до боли. Тогда, быть может, я вам кое-что расскажу.
(В растерянности Юнг ничего не предпринимает. Сабина стискивает зубы.)
Вы же сильный. При желании могли бы мне все косточки раздробить.
(Отвернувшись, напрягается в ожидании.)
Ну, давайте.
(Ничего не происходит.)
Давайте! Прошу вас!