Чтение онлайн

– Нет. У меня нет такой информации. В советское время тебе могла бы помочь справочная, а сейчас официально такие возможности есть только у правоохранительных органов: действие закона о защите персональных данных.

– Во время еды и то интернет надо, не компьютер, так телефон. Что там у тебя такое срочное?

– Срочно, не срочно, но люди спрашивают, а я не люблю их заставлять ждать.

– И что спрашивают? – это вообще её больное место, любопытно ей знать про людей, кто чем живет.

– А кто что, сейчас вот у девочки кошка потерялась, хотела на весь город объявление разместить, а я её отговорил, поискать сначала надо возле дома. Человека какого-то ищут, но я не могу им помочь ничем. Вчера вечером осиновый пиломатериал кому-то оптом надо стало, спрашивали, где можно купить? Я им дал ссылку на результат поисковой системы по запросу «древесина» в нашем городе, пусть сами обзванивают, выбирают и ищут. Как любит говорить одна моя знакомая «гугл вам в помощь»…

– Алеша, у тебя девочка появилась?

Упираюсь взглядом на неё и делаю длинную паузу, – Любовь Николаевна, – опять театральная пауза, смотрю в упор, – просто знакомая, что у вас у всех за мания такая – меня женить. И почему вы все такое внимание уделяете моей личной жизни? Это личная жизнь. Я ведь не интересуюсь вашей личной жизнью. Нет у меня никого, а жениться надумаю, так вы всё равно узнаете, на неделе по два раза ходите, не бойтесь, не прокараулите…

– Ладно, ладно, что ты так сразу? И спросить нельзя. Не буду больше, если не хочешь, – она уходит опять из кухни, гремит чем-то в ванной, замачивает белье, наверно…

А вообще, спрашивают слишком много, и жалуются на различные госорганы часто. В большинстве случаев помочь действительно может гугл, но людям видимо приятно пообщаться с живым человеком. А зачастую бывают такие просьбы, что складывается такое впечатление, будто они считают администратора группы ВКонтакте чуть ли не царем и богом, и плюс ещё истиной в последней инстанцией. Или, может быть, люди думают, что тут фээсбэшники сидят, а тут ведь простые люди, без должностей и званий, без особых возможностей. Общаюсь я с другими администраторами, у них тоже самое. Хотя, возможно, для общества в целом это и полезно, люди знают, что кто-то их выслушает, кто-то решит проблему, или хотя бы попытается решить. Ведь большинство админов, за всех не знаю, но те, с кем я общаюсь, стараются по возможности выполнять просьбы и обращения. Но о самих админах кто-то думает? Зачастую тут такое всплывает, что действительно нужно иметь «холодную голову, горячее сердце и чистые руки». Правда в последнее время несколько меньше обращений стало; думаю, что это связано с распространением пабликов, типа «Подслушано», где админы публикуют всё без разбора, и каждый получает шанс высказаться широкой публике и быть услышанным, а в комментариях пытаются всем миром какую-то помощь оказать, или совет. Конечно, на таких страницах чересчур много негатива, зачастую мат и оскорбления не убираются админами.

Почему люди не обращаются туда, где им действительно могут помочь? Не знаю, может быть, не хотят или не догадываются. Возможно, не верят и не доверяют, а админ здесь, рядом, он как бы свой человек, к нему запросто можно обратиться за советом. Возможно, просто общения не хватает. Вот скажите, о чём думала одна дама, которая 31 декабря в 23.50 у меня спрашивала, во сколько городской фейерверк? Она ко мне как относилась? Как к бездушному справочнику, который можно взять в любое время суток? Или как к живому человеку? Но почему в такое время? И почему так бесцеремонно? Ни здравствуйте, ни извините. Ни поздравить даже по-человечески с наступающим! Ну поищи немного сама в интернете! Да на моей же странице ленту новостей прокрути немного вниз и найди. Порой возникает такое сильное желание написать на своей странице крупными буквами что-то типа: «ЛЮДИ ДОБРЫЕ, ПОЖАЛЕЙТЕ АДМИНА, ОН ЖИВОЙ ЧЕЛОВЕК»… Со своими человеческими радостями и нуждами, я, может быть, новогодний стол накрываю, или болею, или обедаю, да мало ли что, а они «админушка, опубликуй плз»… Писать уже лень стало интернет-участникам, сокращают слова до не возможности… Наверно, это мой крест…

По своему тяжело, конечно, быть админом крупного городского паблика, хочешь-нехочешь, но ты ставишься в известность обо всех событиях и происшествиях, кто-нибудь да сообщит об очередной аварии или ЧП, всплывают и человеческое горе и проблемы… Но какие эмоции захлестнули меня, когда однажды ко мне обратилась пресс-служба самого губернатора! Не города, не микрорайона, а самого губернатора! Просьба то пустяковая для меня, опубликовать новость о конкурсе для детей. Да я бы, если бы наткнулся на их объявление, сам бы опубликовал, а они в личку пишут просьбу, пресс-релиз и исходящее письмо прикрепили, как будто я какой-то информационный центр или редакция СМИ. Да-а, буря эмоций, и гордость за самого себя и за своё детище – паблик (страницу в соцсети, которую создавал с нуля и лелеял несколько лет, вкладывал в неё всё свободное время), и радость, что заметили на таком высоком уровне, и по-простому «щенячий восторг». Но и некое разочарование, что ты один… и радость с тобой не разделит никто, а все эмоции целиком сгорели внутри…

– Пойду в магазин схожу. Тебе ничего не надо купить?

– Нет, Любовь Николаевна, всё как обычно, только магазин на углу у остановки не работает сегодня.

– А ты откуда знаешь?

– Любовь Николаевна! … Я же вам говорил, что админ городского паблика знает о каждом чихе в городе. Надо ли не надо, а он знает. Короче там какая-то уважительная причина и объявление, что до 19.00 не работают.

– Что уж прямо обо всём? Город-то вон какой большой! Миллионный!

– Я вам сколько раз уже говорил…

– А-а. Ну ладно, я пойду. Я там курицу поставила на плиту на маленький огонь, ты поглядывай, пока я хожу.

– Хорошо, посмотрю.

Бабушки у подъёзда судачат…

– Любовь Николаевна, здравствуйте, опять к своему подопечному ходили?

– Здравствуйте, да, вот в магазин пошла за продуктами.

– И как он?

– Как? Да всё также, за компьютером сидит…

– Ох уж эта молодёжь, целиком ушли в эти компьютеры, одни пятки торчат…

– Ой, и не говори, Павловна, Светка рассказывала про моего внука, Сашку, когда дома, он включает, – при этих словах рассказчица, типичная бабушка на лавочке, полноватая, в старом пальто, начинает загибать пальцы, – компьютер, телевизор, радио, да ещё в добавок со смартфоном ходит, целых четыре источника информации! Начнут ему говорить, выключи хоть что-то, не даёт, я слушаю, я смотрю. Вы представляете какая какофония в квартире: телевизор на полную катушку, радио с какой-то долбежной музыкой, а компьютер у него то пикает, то крякает. Плюс еще по телефону ему то звонки, то эсэмэски. Ну куда мир катится! До чего это их доведет!?

– А может они лучше нас, смотри они сколько информации способны сразу обрабатывать, а для нас это всё смешивается в какофонию, – улыбается очередная типичная бабушка на лавочке.

– Ты чё, Ивановна, думаешь он чё-то там понимает? Работать неохота вот и сидит у телевизора да компьютера. И не мешай ему, и не отвлекай его.

– Ну, этот Алешка также, начну говорить, что много за компьютером сидит, он обижается, говорит, что деньги ему платят. Спрашиваю, кто и сколько – молчит.

– Ага! Щас, разбежались и еще доплатили, сидят они в интернете целый день, ничего не делают, а жрать всё равно на кухню идут: чё там мамка с бабкой приготовили? Ели бы в своём интернете. Я про Алёшу ничего не скажу, инвалид ведь. Но ведь здоровые бугаи сидят кнопочки давят, да на них пахать надо и вагоны разгружать. А мамка за интернет заплати.