Чтение онлайн

Смеясь, они повалились на траву и покатились по пологому склону.

Через месяц Асторре и Рози поженились в одной из цитрусовых рощ. Обвенчал их отец Ди Векко. На церемонии присутствовали жители обеих деревень. Воздух благоухал ароматом апельсиновых и лимонных деревьев. Асторре был в белом крестьянском костюме, Рози — в платье из розового шелка.

На костре зажарили целую свинью, с полей принесли спелые помидоры. Гостей угощали только что испеченным хлебом и свежим сыром из козьего молока. Домашнее вино лилось рекой.

А после того как отец Ди Векко объявил их мужем и женой, Асторре спел новобрачной свои любимые любовные баллады. Пиршество продолжалось до рассвета.

На следующее утро, проснувшись, Рози увидела, что Асторре седлает лошадей.

— Поедешь со мной? — спросил он.

На этот раз они отправились на Виллу Грация.

— Тайное прибежище моего дяди, — пояснил Асторре. — Здесь я провел самые счастливые дни моего детства.

Мимо дома он направился в сад. Рози не отставала ни на шаг. Наконец они подошли к оливковому дереву, которое выросло из посаженной им косточки. Дерево было таким же высоким, как и он, с достаточно толстым стволом. Асторре вытащил из кармана нож и срезал одну из ветвей.

— Посадим у нас в саду. Чтобы у нашего ребенка тоже остались счастливые воспоминания детства.

Годом позже Асторре и Рози праздновали рождение своего первенца, Раймонде Дзено. А на крестины в церкви Святого Себастьяна они пригласили из Америки семью Асторре.

Когда отец Ди Векко закончил церемонию, Валерий, старший из детей Априле, поднял стакан вина и провозгласил тост:

— Живите в радости, и да сбудутся все ваши желаний. Пусть ваш сын вырастет с сицилийской страстностью и американской романтичностью в Душе.

— А если ему захочется сниматься, он будет знать, к кому обратиться, — добавил Маркантонио.

Банки Априле приносили теперь огромную прибыль, и Маркантонио создал независимую компанию по производству телефильмов. Вот и теперь он и Валерий работали над проектом, в основе которого лежало фэбээровское досье их отца. Николь полагала, что это отвратительная идея, но все сошлись на том, что дон одобрил бы предложение заработать хорошие деньги, экранизировав легенду о совершенных им преступлениях.

— Якобы совершенных, — добавляла Николь.

Впрочем, Асторре полагал, что особой разницы уже нет. Прежняя мафия умерла. Великие доны достигли своих целей и влились в общество, как всегда случалось с наиболее удачливыми преступниками. А за бортом осталась всякая мелочевка.

Действительно, ну кому нужна противозаконная деятельность, если гораздо проще зарабатывать те же самые миллионы, учреждая компании и продавая акции всем желающим? Благо их хватало.

— Слушай, Асторре, а не стать ли тебе нашим консультантом? — спросил Маркантонио. — Мы хотим добиться максимальной достоверности.

— Почему нет, — улыбнулся Асторре. — Я скажу своему агенту, чтобы он связался с тобой.

Поздним вечером, уже в постели, Рози повернулась к мужу.

— Ты думаешь, что желания вернуться у тебя не возникнет?

— Куда? — спросил Асторре. — В Нью-Йорк?

В Америку?

— Ты знаешь, — ответила Рози. — К прежней жизни.

— Моя жизнь — здесь, рядом с тобой.

— Это хорошо, — кивнула Рози. — А как насчет малыша? Разве мы не должны дать ему шанс получить все, что может предложить Америка?

Асторре представил себе Раймонде, бегающего по холмам, выхватывающего оливки прямо из бочек, слушающего истории о великих донах и величии Сицилии. Он с нетерпением ждал того времени, когда будет рассказывать сыну такие истории. И все-таки он понимал, что одними мифами сыт не будешь.

Придет день, когда его сын отправится в Америку, страну насилия, милосердия и безграничных возможностей.

Особо хочу поблагодарить Кэрол Джино, моих литературных агентов Кэндиду Донадио и Нейл Олсон, моих адвокатов Берта Филдса и Артура Олтмана, моего редактора в «Рэндом хауз» Джонатана Карпа и моих детей и внуков.