Чтение онлайн

— Ты беременна? — рассерженно осведомился граф.

Графиня снова застонала и в отчаянии прикрыла глаза.

— Что? — потрясение выпалила Бесс.

— Ты позволила вольности этому бастарду? — уточнил отец. — Легла с ним? Отвечай, девчонка!

— Ваш допрос не только возмутителен, но и оскорбителен, сэр, — спокойно ответила Бесс. — Я ничего не позволяла герцогу. И не опозорила себя развратным поведением. Как можно благородной девушке лечь в постель с мужчиной без благословения церкви? И как вы посмели даже предположить подобное, милорд?

— Я твой отец и имею полное право удостовериться, что ты чиста, особенно здесь, при дворе, где сплетни, даже насквозь лживые, могут погубить репутацию девушки. Я всего лишь пытаюсь уберечь тебя, Бесс. Ты мое младшее дитя.

— Благодарю за участие, милорд, — сухо бросила Бесс, — но теперь, с вашего разрешения, я должна вернуться во дворец. Королева позволила мне отлучиться на два часа, и я уже опаздываю.

Сделав" реверанс, она поспешно удалилась.

Граф и графиня, не видя иного выхода, неохотно согласились с решением дочери. Чарлз Фредерик Стюарт и Элизабет Энн Лайтбоди были обвенчаны в королевской часовне замка Виндзор третьего мая 1639 года. После свадьбы они немедленно покинули двор и наезжали в столицу лишь изредка. Все остальное время счастливая чета проводила в Королевском Молверне, поместье Чарли. И ко всеобщему удивлению, жизнерадостный очаровательный Стюарт с-левой-стороны-одеяла превратился в преданного и любящего мужа.

— Какого цвета нитки? — осведомился герцог.

— Какого найдешь, — отмахнулась жена. — Если можно, что-нибудь посветлее. Черных наверняка сколько угодно: эти пуритане вечно чинят свои мрачные одеяния, пока за штопкой не будет видно ткани. Но ты все-таки попробуй отыскать светлые тона.

— Можно мне с тобой в Вустер, папа? — попросился старший сын герцога Фредерик.

— С радостью побуду в твоей компании, Фредди, — кивнул отец.

— Когда? — допрашивал мальчик.

— Через несколько дней.

— Позволь и мне, — вмешалась Отем. — Умираю от скуки.

— Нет, — покачал головой Чарли. — Сама знаешь, на дорогах пошаливают.

— Я могу переодеться мальчиком, — настаивала девушка.

— Ни один человек в здравом уме не примет тебя за мальчика, — усмехнулся брат, покосившись на упругую грудь. — Разве можно скрыть такие сокровища, Отем? Природа щедро одарила тебя, как и нашу матушку.

— Не будь вульгарным, Чарли! — осадила она, — Что за пошлости!

Бесс весело хихикнула, но, тут же взяв себя в руки, пообещала:

— Ничего, сестрица, мы найдем чем заняться! Яблоки уже поспели, и мы можем помочь делать сидр. Сабрина обожает это занятие!

— Твоей дочери всего девять, Бесс. Девятилетним девочкам все по нраву. Ну почему тупой парламент круглоголовых обезглавил короля Карла и объявил гнусную Английскую республику? Я хочу поехать ко двору, но какой двор без короля? Кровь Христова! Надеюсь, твой кузен, молодой король Карл, скоро вернется, чтобы править нами. Всем, кого я знаю, до смерти надоели и мастер Кромвель, и его приспешники. Они называют погибшего короля предателем, но, по-моему, те, кто лишает жизни законного монарха, и есть самые настоящие изменники!

— Отем! — умоляюще прошипел брат.

— Ах, да никто не слышит, Чарли, — беспечно заверила Отем.

Герцог устало покачал головой. Соглашаясь на визит сестры, он не предполагал, что от нее будет столько беспокойства. Чарли по-прежнему продолжал считать Отем ребенком, но через месяц ей уже исполнится девятнадцать. Почему, спрашивается, отчим и мать не нашли для нее подходящего жениха?

Тут Чарлз вспомнил, скольких трудов им стоило выдать замуж старших дочерей. Ну какого жениха для дочери герцога можно отыскать в глуши горной Шотландии? Отем следовало отвезти ко двору, но все эти годы в стране не утихала гражданская война, а потом дядю казнили. Теперь весь английский двор жил в ссылке — кто во Франции, кто в Голландии. Он не знал родительских планов в отношении Отем, но что-то нужно предпринять, ибо девушка совсем созрела — и далеко ли до беды!

В день отъезда в Вустер еще до рассвета прибыл гонец.

На дворе стоял октябрь, дороги еще не замело, и гонцу стоило немалых трудов уклониться от вражеских разъездов. Но он был человеком осторожным и все-таки сумел пересечь шотландско-английскую границу, откуда легко добрался до Королевского Молверна. Мрачный, с угрюмым измученным лицом, он сообщил, что привез письмо для леди Отем.

— Йен Мор! Отец послал проводить меня домой? — обрадовалась Отем. — Как мама? До чего же хорошо вновь видеть кого-то из своих!

Гонец безмолвно и, как заметил Чарлз, со слезами на глазах вручил ей письмо.

— От вашей матери, миледи, Отем поспешно сломала печать и, развернув пергамент, пробежала его глазами. Лицо ее все больше бледнело, и наконец она с тоскливым криком прижалась к брату. Письмо, выскользнув из рук, упало на ковер. Девушка, дрожа, залилась горькими слезами.

Гонец поднял послание и вручил герцогу, обнимавшему сестру за плечи. Чарли торопливо прочел ровные строчки.

Лицо его исказилось печалью и гневом.

Отложив письмо, он глухо приказал:

— Ты останешься здесь, пока не отдохнешь как следует, Йен Мор. Или моя мать прислала тебя в Англию, чтобы оберегать Отем?

— Я вернусь, как только немного приду в себя, милорд.

Простите, что принес столь грустные вести.

— Отведи лошадь в конюшню и приходи ужинать на кухню. Смайт найдет тебе место для ночлега, — кивнул герцог и принялся успокаивать безутешную сестру.

— Что случилось? — охнула вошедшая Бесс, поняв, что дела плохи.

— П-папа, папа м-мертв! — всхлипнула Отем. — О, пусть дьявол заберет Кромвеля с его войском!

И вырвавшись из объятий брата, бросилась куда глаза глядят.

— О, Чарли, мне так жаль! — покачала головой Бесс. — Может, мне пойти за ней?

— Не стоит. Отем считает слабостью плакать на людях, — пояснил Чарли. — Уж такой она была с детства. И сейчас наверняка хочет побыть одна.

— Но в чем дело? — допытывалась Бесс.

— Джеймс Лесли погиб при Данбаре, защищая моего кузена, короля Карла. В его годы не следовало идти в бой, особенно если вспомнить о том, что Стюарты вечно навлекают несчастья на Гленкирк, но ты знаешь, что отчим был человеком чести. И заплатил за свою преданность собственной жизнью. Мама пишет, что приедет в Англию до наступления зимы, чтобы поселиться в принадлежащем ей вдовьем доме в Кэдби, и просит, чтобы Отем оставалась с нами до ее приезда или переехала к Генри. Мой единокровный брат Патрик Лесли потрясен смертью отца и стесняется взять на себя обязанности главы дома. Мама считает, что он скорее привыкнет, если она покинет дом и ему не на кого будет опереться. И разумеется, права.