Спасибо за жаркое летоИ дали несжатых полей.За проблески яркого светаНа слишком несветлой земле.За письма — почти человечьи, —Без литературных прикрас.За радость нечаянной встречи,Друг к другу подвинувшей нас.За шум урагана ночногоИ горечь последней любви.За неповторимое слово,Жестокое слово: «живи!».1932
ТИШИНА
Я не забуду темных зданий,Больших, нагроможденных лет.Ни встреч, ни грустных расставанийЯ здесь не позабуду, нет.Я говорю, что не покину,Не променяю никогдаНа эту тихую равнинуМятущиеся города.Но потаенным знаньем знаю,Себе безмолвно говорю,Что жадно я в себя вбираюГустую, тихую зарю.Что суета проходит мимо,А дни по новому полныПочти до боли ощутимой,С ума сводящей тишины.И больше ничего не надо —Ни встреч, ни жалоб, ни стихов, —Когда в траве высокой садаМелькают зонтики цветов.Когда в кустах белеют розы,И так прозрачны вечера,И запах теплого навозаЛетит с соседнего двора.Когда стихает голос ветра,И дышит пьяная земля,Когда на много километров —Одни пшеничные поля.1932
ВЕТЕР
Е.А.Голенищевой-Кутузовой
I.«Навеки — вот эти обои…»
Навеки — вот эти обои,Тареоки на круглом столе,И небо — такое седое —Над ширью несжатых полей.За садом — мычанье коровы,И в дымчатых тучах закат.И крики мальчишек в столовой —Из мира иного звучат.Растерянность в каждом ответе,Удушливый дым папирос.Да ветер, озлобленный ветер,Как с цепи сорвавшийся пес.
II.«Все эти дни беспутный ветер…»
Все эти дни беспутный ветерШумел в саду, шумел в полях.Взметались ветви, словно плети,И мерзла старая земля…Сидели дома, толковалиВсе об одном: да что? да как?…И заволакивались далиВ сырой вечерний полумрак.Должно быть стал совсем несносенИ тихий сад, и тихий дом.И дым от крепкой папиросыВисел, как ладан, над столом.За эти дни покрылись лицаНепоправимой белизной.А в поле тихая пшеницаКазаться стала золотой.И над жестоким расставаньем, —Над грудой равнодушных дел, —Над человеческим страданьем —Холодный ветер свирепел.1932
В ДЕРЕВНЕ
Пробежимся со мной до распятья,Вдоль сухих, оголенных полей.На ветру мое пестрое платьеЗамелькает еще веселей.Я сгрызу недозревшую грушу,Ты — хрустящий, сухой шоколад.И в твою нерасцветшую душуПерельется широкий закат.А обратно мы наперегонкиПобежим без оглядки домой.Будет голос твой — тонкий и звонкийРазрезать предвечерний покой.И завидя наш маленький домик,Ты забьешься в густую траву,Ну совсем — белобрысенький гномик,Чудом сбывшийся сон наяву.А потом, опуская ресницы,Ты задремлешь в кроватке своей.И тебе непременно приснитсяБелый зайчик с колючих полей.1932
«Проходили года за большими, как волны, годами…»
А.Л.
Проходили года за большими, как волны, годами.В окнах девичьей спальни покорно погасли огни.Призрак легкого счастья растаял с наивными снами,И тяжела радость наполнила трудные дни.Я уже не найду той скамейки под темной сиренью,Ни весеннего леса, ни светлых внимательных глаз.Но не знаю зачем, — отчего, — по чьему наущенью, —Я в Страстную Субботу всегда вспоминаю о Вас.1933
БЕЛАЯ ДОРОГА
I.«В нами не услышанных созвучьях…»
В нами не услышанных созвучьях,В нами не написанных стихах —Небо в молнейных, гремящих тучах,Небо в кудреватых облаках.Там живут крылатые драконы,Или ангелы, светлее дня,В небе бесконечном и бездонном,Полном вдохновенья и огня.А в пустых, незвучных наших строчкахЖалобно трепещут тополя.Полевые бледные цветочки,Милая и грустная земля.Не кляни ее, — погладь, потрогай!Вот она, усталая, в пыли.И змеится белая дорога,Тонущая в дождевой дали.Полюби ее! В своей невзгодеНам она так благостна-легка.И дорога белая уводит,Пропадая где-то в облаках.
II.«Ты цветов придорожных не трогай…»
Ты цветов придорожных не трогай.Их ногами топтать перестань.Над широкою белой дорогойНочь расправила звездную ткань.А когда станут светлые дали,(Ночь протянется несколько лет),Я стяну ремешки у сандалийИ покорно пойду на рассвет.Ты останешься бледный и строгий,— Не томись, не кляни, нем вздыхай, —Будешь ты охранять у дорогиНаш земной, невозделанный рай.Я тогда назову тебя братом,(В первый раз я скажу тебе: брат).И уйду далеко, без возврата,И забуду дорогу назад.1933
О РОССИИ
Б.А.Подгорному
Я в жизни своей заплуталась.Забыла дорогу домой.Бродила. Смотрела. Устала.И быть перестала собой.Живу по привычке, без цели.Живу, никуда не спеша.Мелькают, как птицы, недели.Дряхлеет и гибнет душа.……….Однажды случайно, от скуки,(Я ей безнадежно больна)Прочла я попавшийся в рукиКакой-то советский журнал.И странные мысли такиеВзметнулись над сонной душой…— Россия! Чужая Россия!Когда ж она стала чужой?………….Россия! Печальное слово,Потерянное навсегда,В скитаньях напрасно-суровых,В пустых и ненужных годах.Туда — никогда не поеду,А жить без нее не могу.И снова настойчивым бредомСверлит в разъяренном мозгу:— Зачем меня девочкой глупойОт страшной родимой земли,От голода, тюрем и труповВ двадцатом году увезли?1933
ЭЛЕГИЯ
Уже пришла пора элегий —Спокойных и усталых лет.К далеким дням любви и негиДолжно быть, возвращенья нет.И с каждым днем трезвей и строжеСлова, желанья и дела.Ну что-ж? И я была моложе,И я счастливее была.Но все туманней дни и лица,Хмельнее память бытия.— Пора, пора и нам проститься,Пустая молодость моя!Прости — за жадные желанья,За все содеянное зло,За то, что горьким было знанье,За то, что мне не повезло…Теперь я знаю слишком много:Что счастье не прочней стекла.И что нельзя просить у БогаБлагополучья и тепла.Теперь — устав в напрасном беге,Покорно замедляя шаг, —Печальной музыкой элегийПускай потешится душа!1933