Чтение онлайн

– Ты же знаешь, что сказала.

– Почему она тогда не дома?

– Откуда мне знать? – Я захлопываю дверь и, волнуясь, заправляю за уши непослушные волосы. – Может, они держат её? Может, она не в состоянии уйти?

– Умоляю тебя…

– А что? Что я должна думать?

– То, что Карина попала в плохую компанию.

Лёша – мой единственный и, пожалуй, лучший друг. Все его слова, выводы – мои слова, мои выводы. Мы неоднократно обсуждали данную ситуацию, я даже просила его поговорить с Кариной. Но всё бесполезно. Такое чувство, что мою сестру подсадили на наркотики, и теперь она не может оставаться дома, встаёт и идет за очередной дозой.

– Я думала, ты на похоронах, – тихо протягиваю я и смотрю на Астахова. Его каштановые волосы не уложены, смяты, будто он только проснулся. – Кажется, у Ситковых соберётся вся школа.

– Не для меня такие сборища, – горько усмехается парень. – По мне, похороны – пустая трата денег.

– Почему?

– Сама подумай. Приходят незнакомые люди и начинают говорить об уже мёртвом человеке так, словно он был их лучшим другом. Едят и пьют далеко не вишнёвый компот. К чему всё это? Я считаю, прощаться с человеком должны только близкие. Никого лишнего: родители и лучшие друзья.

– Наверно.

Астахов кивает и бредёт на кухню. Там по-хозяйски наливает себе воды и вновь поворачивается ко мне:

– А ты чего не пошла?

– По той же причине, что и ты, – сажусь за стол. – Меня тошнит от похорон. Не люблю мероприятия, в которых главную роль исполняют покойники.

Лёша усмехается и протирает руками лицо. Только сейчас я замечаю, что парень выглядит уставшим. Задумываюсь: «Может, он подавлен смертью Вовы? Они иногда общались на перемене, но вряд ли это сделало их друзьями».

– Послушай, Лия, – медленно начинает он, и я выплываю из мыслей. – Мы должны что-то сделать, иначе потом будет поздно.

– О чём ты?

– Я о Карине.

– И что ты можешь сделать? Моя сестра сошла с ума, и единственное, чем мы можем ей помочь, упрятать её в психушку.

– Понимаешь… Я уже сталкивался с таким! – с горечью признаётся парень. – Ничем хорошим подобные вещи не заканчиваются, поверь мне.

– Я знаю.

– Так что давай расскажем твоим родителям.

– О, давай! А потом нас с Кариной обеих не будут выпускать из дома до сорокалетия.

– Но тогда она хотя бы останется цела, понимаешь? – Лёша подходит ко мне и смотрит в глаза так серьёзно, что я буквально ощущаю, как на мои плечи ложится всё больше ответственности. – Твои родители многое пережили. Им было очень плохо, когда ты лежала в больнице.

– Но я…

– Не перебивай меня. Дослушай. – Он выдыхает. – Им было очень трудно, Лия. Я видел это. Твоя мать не находила себе места, каждый день прощалась с тобой и жила в страхе, что ты не очнёшься. Не позволяй ей пережить это снова.

– Не нужно мне напоминать. Пусть я не помню, что было до моего пробуждения, но отлично запомнила, что происходило после.

Мне больно слышать о больнице. Больно думать о ней. Сразу чувствую запах лекарств, иголки в руках и жуткий страх. Я пролежала в коме две недели, а когда очнулась, осознала, что из моей памяти выпал год. Целый год жизни, полной каких-то ощущений, событий, эмоций. Он просто исчез! Доктора сказали, что я потеряла память от сильного удара по голове. Позже я узнала, что упала с пятиэтажного здания. Все называли мое выздоровление чудом, я же считала это некой стеркой, которой воспользовалась моя судьба, желая избавиться от чего-то плохого и ненужного. С тех пор прошло четыре месяца. Я полностью восстановилась, жизнь стабилизировалась, но мне до сих пор кажется, что это «ненужное» было чем-то важным. Чем-то слишком близким и родным.

– Лия, – Лёша как всегда выводит меня из транса своим серьёзным и взрослым тоном. – Ты должна что-то сделать, иначе мы потеряем Карину. Нам с тобой известно, что она так долго не с подругами веселится, играя в шахматы. Нужно действовать!

Его слова действуют на меня словно красная тряпка на быка. Я вдруг понимаю, что единственное, чем могу помочь сестре, это самостоятельно вызволить её оттуда.

– Хорошо. Тогда я иду в парк.

Я резко срываюсь с места и иду в свою комнату. Когда я натягиваю на плечи тёплую кофту, рядом появляется Лёша.

– Ты меня неправильно поняла! – растерянно восклицает он. – Я имел в виду – давай обратимся к взрослым, привлечём полицию, но никак не давай разберемся сами!

– А мы и не будем разбираться сами. – Парень облегченно выдыхает, и тогда я продолжаю: – Ты со мной не идешь, так что разбираться я буду одна.

– Что?!

– Будь на связи, – я несусь по коридору и останавливаюсь у двери, чтобы надеть пальто. – Я позвоню, если что-то пойдет не так.

– То, что твоя сестра идиотка, мы уяснили, но ты ведь в своем уме! Куда собираешься? – Лёша недовольно хватает меня за локоть: – Ты никуда не пойдешь!

– Карина в опасности, и ты прав – я должна что-то сделать.

– Но ты ничего не можешь! Господи, Лия, ты обычный подросток. Что ты сможешь предпринять против целой банды?

– Я не знаю, – честно признаюсь я и всплёскиваю руками. – Я надеюсь, что у меня получится просто схватить сестру за шиворот и по-тихому притащить домой. Затем мы спокойно обсудим её поведение, она пообещает больше не шляться с этой бандой, и мы мирно уснём под звуки завывающего ветра за окном.

Я открываю дверь, но Лёша тут же закрывает её и становится перед выходом:

– Ты спятила.

– Господи, Лёш. Просто верь мне! – горячо протягиваю я. – Я не знаю, почему, но мне кажется, что я поступаю правильно. Ты… – протираю руками лицо, – ты же знаешь, что это так. У меня нет выхода. Я должна помочь Карине, и тебе меня не остановить.

Парень думает несколько секунд.

Затем он уверенно выхватывает из моей руки ключи от квартиры и смотрит на меня так серьёзно, что мне становится не по себе.

– Во-первых, одна ты никуда не пойдёшь. Во-вторых, до парка в это время ходит мало автобусов, и моя помощь тебе понадобится в любом случае. В-третьих, – он тяжело выдыхает и открывает дверь за своей спиной. – Прости меня за то, что я позволяю тебе это сделать.