Чтение онлайн

Если уж чёрный что украдёт,

он угодит за тюремный забор,

если же белый что украдёт,

станет плантатором белый сеньор!

1

Родина негритянок

Томасы и Росы — Манглар.

При виде Томасы и Росы

любого бросает в жар.

Прежде чем в пляс пуститься,

небрежно набросят шали,

и все мужчины пропали —

боятся пошевелиться.

Дружно красотки эти

сражают всех наповал.

Снова и снова в сети

к ним я сам попадал.

Ух, до чего пригожи!

Дразнят чулками цветными…

Разве возможно, о боже,

устоять перед ними?!

2

Мария Белен собой

была хороша когда-то

и танцевала танго

лучше любой другой.

И горько ей неспроста:

давно уж она не та.

Бывало, принарядится,

повяжет платок она,

и ни за что не сравнится

с Марией Белен ни одна.

В прошлом франты Манглара —

её капризов рабы…

Многих в восторг повергала

королева «фамбы».

Был её взгляд как сахар,

талия так тонка,

что негритянка казалась

сделанной из тростника.

И горько ей неспроста:

давно уж она не та.

3

Ласковые недаром

прозвища мне дают

и «Девочкой из Манглара»

чаще всего зовут.

Цветные чулки и косынка,

завязанная узлом,

так, как на мне, красиво

не выглядят ни на ком.

Тростинкой талия гнётся,

а сердце моё — вулкан.

Ой, скольким ещё придётся

вздыхать от сердечных ран!

Досада завистниц гложет,

им до меня далеко:

ведь ни одна не может

кружиться, как я, легко.

Кто-кто, а Хосе Кальенте

насмешки терпеть не привык:

так шутника покалечу,

что прикусит язык!

Трясутся у всех коленки,

не смеет никто дышать,

стоит мне имя Кальенте —

имя мое — назвать.

Но только мужчинам страшно,

а женщинам — вот ничуть.

Удалью бесшабашной,

признаться, люблю блеснуть.

Если кому охота

узнать, на что я гожусь,

за пояс заткну в два счёта

и тут же пойду освежусь.

Вот он, Хосе Кальенте!

Любой выходи смельчак!

Все струхнули, конечно…

Ну что же, влюблюсь, коль так!

Я — удалец Кандела,

парень, не знающий страха.

Нож у меня — для дела,

не заржавеет наваха.

От Пунты до Монсеррате

идёт обо мне молва,

пятятся все, как раки,

лишь засучу рукава.

У женщин губа не дура:

любую с ума сведу.

Соперник, встревать не вздумай,

не то угодишь в беду.

Такой у другого хватки,

как у меня, не найдёшь.

Все бегут без оглядки,

стоит мне вынуть нож.

Добрый день, моя сеньора!

Я летела к вам стрелой:

мне Франсиско, родич мой,

рассказал о вашем счастье.

Знала я — родите скоро.

С сыном вас! Какое счастье!

Поздравляю вас, сеньора!

Сан Хосе, скажи супруге,

чтоб взяла меня в прислуги!

Не Марии привыкать

стряпать, убирать, стирать.

Петухи пропели — глядь,

уж она успела встать.

Снимет кофе с огонька —

и на улицу выходит

сладким торговать с лотка.

Сан Хосе, скажи супруге,

чтоб взяла меня в прислуги!

с о л о

Я свободным рождён,

я свободы желаю,

кроме бога, не знаю

я хозяев других.

Но жесток белый брат:

он хлыстами нас бьёт,

он, как скот, стережёт

чёрных братьев своих.

х о р

Тише, чёрный, замолчи,

тише, чёрный, перестань,

что ты мелешь сдуру?

Вот услышит господин,

и — карамба! — берегись:

мигом спустит шкуру.

Отдан белым белый свет,

и горька твоя судьба:

есть работа для раба,

а свободы — нет.

Я — Франсиско Морено, сеньор,

я в часовне у падре был,

но помочь моей горькой судьбе

и у падре не хватит сил…

Курумб'e, курумб'e, курумб'e…