Чтение онлайн

помнила о том и забыла, в чем выражался холод, что он давал ей. Она одна такая?

Нет. Ойко и Нэш, Май и Тесс, да и все остальные сестры — Варн ничем не

отличаются друг от друга, они отличаются от братьев — Варн.

Лесс легла, свесив ноги вниз, задумчиво уставилась в синеву неба, чуть

разбавленную точками звезд. Но мысли текли вяло, разбредались. Интерес к теме,

поднятой Урва, пропал. Да, и какое ей дело кто, что и как? Она выставила руку,

пытаясь отточенным ногтем пронзить звезду в небе, и залюбовалась игрой бликов на

своих пальцах. Ровные, острые, длинные ногти были созданы, чтоб помогать Варн

добывать нектар. Одно движение, резкий выпад — и он входил в нужную точку,

заполнялся нектаром и доставлял его хозяину.

Лесс вновь почувствовала голод, сильнейшее желание наполнить лепесток ногтя

нектаром и слизывать его, пить.

Она села и пристально посмотрела вниз — ветер принес запах человека годного,

чтоб насытиться. Варн скользнула вниз, чтоб разыскать источник и взять его, но

где-то на уровне пятого этажа на ее шею словно накинули лассо. Тело, покачиваясь,

зависло напротив окна. Она пыталась освободиться и понимала, что бесполезно —

Бэф держит крепко. Однако смириться с тем, что от нее уйдет очередная жертва,

было трудно, не менее трудно, чем противиться вожаку. Она не знала на что

решиться. А тут словно во искушение в окне возникло лицо подростка. Довольно

крепкий юноша лет семнадцати во все глаза смотрел на нее и видимо не верил, что

не спит и наяву видит женщину, висящую напротив него прямо в воздухе на уровне

пятого этажа.

Лесс придушенно позвала его, и тот послушно открыл окно. Она вспрыгнула на

подоконник и внимательно оглядела парня — годен. Пара секунд и доверчивый

человечек смирно лежал на ее руках. Он спал, она ела, урча от довольства,

тщательно вылизывая ноготки с каплями нектара. И вновь запускала их в резервуар

и вновь вылизывала. И зашипела, увидев в оконном проеме Урва. Тот приложил палец

к губам и примирительно улыбнулся, показывая Лесс свою жертву: видишь, у меня не

хуже, и нет надобности забирать пищу у тебя. Встряхнул девушку, что держал рукой

за шиворот.

Лесс замерла, оценив, и вновь принялась вылизывать ноготки. Урва осторожно

вспрыгнул на подоконник, поставил свою жертву на пол. Лесс покосилась на них, но

предупреждающе рычать не стала — она почти сыта, к тому же Урва проявлял явное

дружелюбие, не иначе уже насытился, как и она. А вот его жертва ничего, ничего.

Варн слизнула последнюю каплю с ногтя и отпустила юношу. Тело с глухим звуком

упало на пол. Лесс перешагнула его не глядя, делая вид, что направляется к окну,

сама же следила за Урва.

— Ты куда? — спросил он с улыбкой на губах, — а как же урок? Я ведь

специально для тебя ее принес

Его рука встряхнула жертву:

— Смотри.

Лесс осторожно подошла, благоразумно держась от Урва на дистанции — вздумай тому

напасть, приняв ее интерес за покушение на его пищу, она успеет отпрыгнуть и

сбежать через окно. Но тот лишь рассмеялся, рассыпав хрустальный звон по комнате

— молодая Варн забавляла его своей мнительностью, и он прекрасно понимал вожака,

который выделял Лесс из ровного строя собратьев.

Он провел ногтем по губам жертвы:

— Смотри, Лесс, смотри. Это — страх.

Зрачки Варн расширились и стали такими же огромными, как у девушки, что держал

Урва. Она была в трансе от происходящего и вид имела — покойникам на зависть:

белое лицо, губы в тон, черные от ужаса глаза, состоящие из зрачков с тонкой еле

заметной окантовкой радужной оболочки непонятного цвета.

Вот как выглядит страх — поняла Лесс, но не понимала, как можно им насытиться, и

принюхалась, подходя ближе в надежде с помощью обоняния получить ответ на свой

вопрос. Девушка всхлипнула, вжала голову в плечи, закрыла дрожащими руками лицо.

Урва отнял ее руку, показывая Лесс влагу на лице жертвы. Варн внимательно

проследила за прозрачной каплей, скользящей по щеке вниз, вопросительно

посмотрела на брата: и что?

— Это слезы. Они бывают двух видов — от страха и от счастья.

Его ноготь подхватил каплю уже у подбородка жертвы, показал сестре, протягивая,

словно приглашая попробовать. Она с сомнением посмотрела на искристую жидкость и

несмело лизнула. Горько-соленый вкус вызвал мгновенное отвращение и разбудил

нечто странное — внутри замутило, заболело, лицо Варн исказила судорога, и она,

невольно вскрикнув, рухнула на колено. Перед глазами поплыли непонятные картинки,

возникая из ниоткуда и уходя в никуда: развалины, пучок пожухлой травы, острые

камни, боль, разливающаяся по телу от горла до колен, оглушающий грохот — крики,

шум, хлесткие звуки.

И вдруг все закончилось, шею сдавило в тиски, тело забилось, руки пытались

высвободиться от удушливой хватки, но для этого нужно было срочно вернуться.