Чтение онлайн

— Что, блин, происходит? — Снова спросил воздух. Ответа, само собой, не дождался.

Просто, если я — псих, как меня уверяли, то какого черта, брат Жорика вырос? Семен был младше, и на момент моего прошлого экскурса, ему как раз исполнилось двенадцать. Я все, конечно, понимаю, но шиза, это — шиза. В ней глюки взрослеть не могут.

— Так…Ладно…Ок….

Покрутил головой. В углу комнаты стоял шкаф. Чего тупить? Надо идти трескать. У Сеньки вон, какая рожа. Жрет, наверное, за пятерых. Возмужал прям. А из кухни реально пахло так, что аж в животе заурчало. Я быстро вытащил из этого ужасного шкафа какие-то треники и футболку. Натянул тапки. А потом шустро рванул на аромат.

Пока топал по коридору, продолжал оглядываться. Нет, ни черта это не квартира Милославских. Большая тоже, но чуть проще. В плане того, что нет отвратительной цыганщины, которая поразила меня в первый день прошлого сумасшествия. Я все равно не мог думать о происходящем иначе. Долбанная психолог Марина намертво вбила в мою голову мысль, что путешествий в прошлое, а уж тем более в чужое тело, не бывает.

Помимо кухни имелась еще столовая, посреди которой находился большой круглый стол. На нем уже наблюдалось здоровенное блюдо с какими-то замысловатыми то ли булочками, то ли рогаликами, заварник с чаем, чашки. Сенька устроился с одной стороны. Тоня сидела рядом. Мне достался свободный стул с другой стороны от Младшенького.

Я плюхнулся на свое место, подтянул к себе все блюдо, налил чай.

— Кайф…— Сообщил Антонине и Сеньке, которые смотрели на меня озадаченно.

— Слышишь, Жорик… — Семен в наглую потянул блюдо с выпечкой обратно. — Вот такое ощущение, что у тебя опять бзик. Но знаешь, чего не пойму…Вроде бзик, а стал ты таким, как раньше. Как тогда…

— Не знаю, о чем ты. И хватит жрать мои булки. — Я дернул блюдо на себя. — Посмотри. Харя скоро в окно не влезет.

— Ты дебил? Какое окно? Зачем мне в окно лезть? — Младшенький опять попытался завладеть блюдом, но получил от Антонины по рукам. Впрочем, я тоже.

— О-о-о-о-о…Слушай…— Сенька потер место, где его шлепнула ладонь домработницы. А там такая ладонь, конечно. При неосторожности, может и кость сломать. — Мне кажется, я понял… Скажи-ка…А кто клад нашел?

— Как, кто? — Я сунул в рот целую булку и принялся активно ее жевать. — Мы с Андрюхой. А спрятали на сеновале. Ты скажи, в газете статья была?

Сенька, как открыл рот, собираясь тоже впихнуть туда вкуснятину, так и остался сидеть с отвисшей челюстью. Антонина, которая в этот момент наливала чай, зависла, глядя на меня испуганно. Струя из заварника текла приличная. Чашка моментально наполнилась и теперь жидкость лилась из нее через края на стол, прямо на скатерть.

— Вы чего? — Я дожевал булку и проглотил ее остатки.

— Жорик…— Сенька разморозился первым. — Ты что? Вспомнил все? Охренеть…

— Семен! Рот намажу мылом! — Антонина тоже очнулась, тряхнула головой, потом посмотрела на скатерть, по которой расплывалось чайное пятно. — Вот черт!

— Антонина Сергеевна…— Сенька покачал головой и причмокнул губами, — Рот намажу мылом… Жорик…Это что, выходит, тебе надо было раньше напиться?

Младшенький хлопнул руками себя по коленям и весело хохотнул.

Я вообще ни черта не понимал, что происходит. Очень странная реакция.

— Ну, ты чего? — Семен вопросительно заглянул мне в глаза. — После несчастного случая, когда погибли родители, у тебя начались провалы в памяти. Ну? Соображай, давай. Ты забыл целый кусок. То время, которое жил в Зеленухах. Смотрел на всех, будто впервые видишь. Дед Мотя еще версию придумал, будто ты таким образом решил соскочить с женитьбы. Наташка прибежала, когда узнала, что случилось. На шею тебе повисла. А ты и выдал. Мол, гражданочка, мы с Вами на брудершафт не пили. Уберите Ваши руки. Ох, она тебе так по морде дала…

— Семен Аристархович... Вы в Зеленухи больше не поедете. Вы когда оттуда возвращаетесь, как пьяный сапожник, разговариваете. — Строго заявила домработница.

Она поднялась из-за стола, подошла к буфету, который стоял тут же, в столовой. Вынула из него чистую скатерть. Убрала блюдо с булками, чашки, застелила стол заново, а потом вернула все обратно. Причем сделала это так аккуратно и быстро, мы с Сенькой успели только по глотку из своих чашек отпить.

— Подожди… — Я потер лоб. — То есть, у меня был провал?

— Ну, да. — Младшенький пожал плечами. — Ни дядь Витю, ни Андрюху, ни Матвея Егорыча не признал. Про золото, когда услышал, вообще верить не хотел, будто нашли его. Называл нас жуликами.

— Твою мать…— Я отодвинул чашку, а сам откинулся на спинку стула.

Вот это поворот... Я ни черта не сошел с ума. Ох, и батя… Он ведь понял, что все знаю про его прошлое. Понял. И сообразил, что правду говорю. Не мог только вычислить, откуда мне стало известно. Во всякие перемещения, конечно, не поверил. Наверное, решил, что про это я придумал. Не хотел, типа, правду ему говорить. Поэтому притащил эту дебильную Марину. Если что, есть официальный отмаз. У сына после аварии шиза приключилась. Только, чего отец испугался, не пойму …

Блин, и я, главное, поверил в сумасшествие. Ни хрена. Ни хренашеньки. Все с моей башкой нормально.

Просто здесь, в союзе, когда я вернулся в свое тело, настоящий Милославский очнулся. А он, ясен хер, не знает ни черта, что происходило в том промежутке времени. Вот и провал в памяти реального Жорика объясняется. Соответственно, он вообще ничего не знал. Про своих родителей тоже. Про всю их гнилую историю. Могу представить. Очнулся пацан в лесу. Машина в хлам. Ещё и взорвалась. Родители в ней погибли. А что? Как? Он вспомнить не смог. Потому что, не знал.

— Так... ладно. — Тоня поправила еще раз скатерть, полюбовалась на нее, — Это все, конечно, отлично. Но надо действительно собираться на службу. Не знаю, к чему уж произошло это внезапное прозрение Жорика. Надеюсь, к добру

Она вышла из кухни, оставив нас с Сенькой наедине. Младшенький тут же схватил стул и попёр его, не отрывая ножек от пола, ко мне. Пристроился рядом, а потом тихим доверительным голосом спросил.

— Слышишь, шизик, ну, мне-то, как брату скажи, это ты жениться не захотел?