Чтение онлайн

В кабинете, как оказалось, заседала старший следователь Сафонова Наталья Николаевна. Имя было написано на двери. Ясен хер, я успел его прочитать и запомнить. Женщина, это уже хорошо. С женщиной мы точно договоримся.

— Проходите, Денис Сергеевич. Присаживайтесь пока. — Ткачев распахнул дверь и сделал приглашающий жест, а когда я переступил порог, тихо добавил. — Сядешь потом...

— Мммм… с юмором хреново, старлей…

Не мог не сказать ему это, когда шел мимо. Блин, выйду из этой богадельни, поеду в ночной клуб и напьюсь. Отвечаю. Сначала позвоню отцу. Как бы мне не хотелось самостоятельности, но, походу, в данной ситуации, хрен получится. А потом нажрусь, просто, как свинья.

Глава 2. Стасик.

— Ну, что там, Стас? Как все прошло? Мандец ты, конечно. Нашел, кого подтягивать.

Не успел спуститься во двор, как тут же подскочил один из коллег. Витька Щербаков.

— Да ничего. Ожидаемо. Богатый мудак, который думает, что ему все по херу. — Я пожал плечами, вынул из кармана пачку сигарет, щелкнул зажигалкой и глубоко затянулся. С некоторых пор стал курить гораздо больше. Выбесил меня, конечно, этот скот изрядно. Вёл себя нагло и самоуверенно.

— Слушай, ну, ты ведь знаешь, кто его отец. Зачем тебе это? Сам понимаешь, дело спустят "на тормозах". Найдется кто-нибудь крайний. Вон, бухгалтер, например. Стас, ты не первый год в отделе. Сам все понимаешь.

— И что? Мне ему в ноги поклониться? Этому мажору. Или извиниться, что его фирма в обнале?

— Стас, ты прости, конечно, — Витька наклонился ближе, чтоб нас не услышал никто из проходящих мимо. — Можно ведь нормально там договориться. Подумай, какие перспективы.

— Витя... Сделаю вид, что ты этого не говорил, а я этого не слышал...

— Блин... Реально, прости, но ты мандец, какой странный после той аварии. Будто подменили.

— Да иди ты, блин…— Я в сердцах бросил половину сигареты в урну и пошел к машине, которая стояла во дворе следственного управления. Что за гадский день. Покурить даже нормально не дают.

Странный… Станешь тут странным. У меня иногда теперь ощущение, будто реально поехала крыша. И главное, даже поделиться не с кем.

Ну, да. Случилась авария. Я обмывал повышение, сел за руль бухой. Даже не на своей тачке поехал кататься. Отнял с пьяных глаз у какого-то таджика-таксиста. Дебил, блин. Не таксист, конечно. Я — дебил. Вообще этого не помню. Так мне рассказали уже значительно позже. Ясное дело, ни черта хорошего из этого не вышло. Рассадился в хлам. Документов при себе не было, умчался в сторону какой-то деревни. Ни камер, ни черта. На хрен она мне была нужна, эта деревня? Кто бы знал. Я вот точно не знаю. Потому что, не помню.

Несколько дней меня искали родные. Хорошо, папа служит в прокуратуре. Был бы работягой, так и сгнил бы я в деревенской больничке. Нашел, транспортировал в город. А потом почти месяц я валялся в коме. Или не в коме. Не знаю. До сих пор не могу понять, если честно. Мне вообще, на самом деле, нормально было. Только не знал об этом никто. Врачи, как положено, отхаживали. Думали, пацан в нирване.

А я, на самом деле, оказался в теле тоже Станислава Игоревича, но только Соколова. В 1980 году. Срочник, который отправился служить в ряды Советской армии. Кому расскажешь, не поверят. Я никому и не рассказывал. Точно в шизики записали бы. Потому что сам так и не знаю до конца. Было это или не было. Очнулся в больнице. Пришел в себя внезапно. Главное, там, в 1980, вроде помог одному пацану. А здесь, в своём времени, узнал, что этого пацана я на машине бухой, как раз, сбил. Правда, был он уже не пацаном, а пожилым человеком. Жив остался мужик. Слава богу. Короче, история, полный бред.

Я ее вообще старался не вспоминать. Чтоб на самом деле крыша не потекла. Слишком все реально происходило в моей башке. Была даже мысль проверить, существовал ли такой тип. Соколов Станислав Игоревич. Внук героя войны. Но не рискнул, если честно. Побоялся. В глубине души все равно хотел верить, будто случившееся со мной — правда.

Странное дело, но, когда очнулся, что-то во мне изменилось. Хрен его знает, почему. Решил, не буду больше взятки брать. Сон или не сон, а было все, как наяву. И армия, и учебка, и те люди, которые меня окружали. Ну, его к черту.

Пока в себя пришел, восстановился. Вернулся на службу. А тут эта фирма долбанная. Занимался ею из-за обнала. Там вообще вся схема на виду. Даже нормально спрятать не потрудились. Сегодня планировали обыск. Конечно, я знал, кто там в директорах числится. Сынок Никонова. Хер его туда занёс. Неужели бабла мало папиного? Понять не могу.

Вот ещё с утра догадался, что день пойдет через задницу. Как только припарковал машину возле Главного Следственного Управления. Голубь так серанул, будто специально всю жизнь меня ждал. Прямо на плечо. Гадина.

Нужно было забрать постановление на проведение обыска одного из офисов. Две недели назад провел реализацию оперативной обработки. Пора двигаться шустрее.

Еще следователь досталась … Сафонова Наталья Николаевна. Улыбается всегда, сучка. А глаза — холодные. Будто на части меня разбирает.

Но по совести сказать, следаков вообще не выношу на дух. Стоит только им передать дело на возбуждение, так они потом затрахают своими поручениями и жалобами начальству, что уголовное дело не сопровождается.

И вот вопрос, какого хрена я, опер, должен проводить обыск? Зачем нам следствие?! Хотя, раньше обыски я любил. Там всегда можно было поживиться чем-то полезным.

— Здравствуй, ты сегодня так рано, Стас. Приятно, когда оперативники ответственно подходят к сопровождению уголовного дела. Вот, постановления я подготовила. Можете начинать работать. — Сафонова расплылась своей традиционной крокодильей улыбкой.

Сука, еще и ехидничает…

— Да, Наталья Николаевна, спасибо, что все подготовили. Могу быть чем то полезен? — Ответил ей таким же тоном. Мол, че ты брешешь, стерва. Рада она.

— Нет. После обыска — ко мне на допрос директора. Хорошего тебе дня, Станислав. — Улыбка Натальи Николаевны стала еще шире. Как бы рожа не треснула у нее. Но мне, конечно, так повезти не может. А жаль.

— Спасибо.

Вышел из кабинета с мыслью, задолбала, сука.

И вот тогда я уже понимал, что день не задастся. Было очень сильное предчувствие. Аж свербило во всех местах.

Оно, мое предчувствие, оправдалось полностью. Поэтому, когда мажор вышел от Сафоновой с довольным лицом, я точно понял, напьюсь.