Чтение онлайн

– Это одно применение аккумуляторов, - продолжал Иван Павлович, - но далеко не единственное. Ведь, используя ядерную энергию, мы не отказываемся и от других источников. Например, энергия рек. Она широко используется у нас. Колоссальные количества энергии, вырабатываемой нашими гидростанциями, рассылаются потребителям по проводам. Но вы знаете, что есть такие места, куда нет смысла прокладывать дорогостоящие линии высокого напряжения. Скажем, в Арктике много населенных пунктов, но они сравнительно небольшие и удалены друг от друга нередко на значительные расстояния. Есть ли смысл тянуть сейчас по всему необъятному северному побережью линию высоковольтной передачи? Новое изобретение подсказывает другой путь. Электрическую энергию в любом нужном количестве и все в той же удобной таре, - Иван Павлович подкинул в воздух фонарик и поймал его, - можно завозить сразу на год во время очередной летней навигации. Сгрузить по нескольку ящиков в каждом порту, взять "пустые" аккумуляторы на борт, вот и вся забота.

– Поразительно!
– прошептал я, потрясенный картинами, которые рисовал передо мной инженер.
– Но скажите, - воскликнул я, - кто же изобрел эту чудесную вещь?

– О, тут работал целый коллектив, - усмехнулся Иван Павлович.
– Такие открытия требуют высокого уровня науки и техники и тесного их содружества. Теоретически возможность аккумулирования огромных количеств электрической энергии в небольшом объеме была известна сравнительно давно. Весь вопрос заключался в практическом решении задачи. А это барьер, который нужно суметь взять. Задача оказалась по зубам только советской технике. Открытие, как видите, крупнейшее... Что касается владельца найденного вами фонарика, - Иван Павлович повертел в руках мою находку, - то, кажется, я могу вам его назвать.

– Кто же он?

Иван Павлович еще раз посмотрел на фонарик и сказал:

– Геннадий Степанович Смирнов.

– Смирнов?
– воскликнул я.
– Геннадий Степанович?

– А что, разве вы его знаете?
– в свою очередь удивился инженер.

– Плотный такой, широкоплечий? Очень энергичный. И жизнерадостный. Этакий русский добрый молодец...

– Он, - узнал Иван Павлович Смирнова в моем описании.

Я хлопнул себя по лбу. Ну, конечно, это был он - человек, потерявший фонарик. На станции он им пользовался и, очевидно, случайно обронил. Я вспомнил, что даже видел этот фонарик в руках Геннадия Степановича тогда, когда мы летели в Арктику в одном самолете. Только тогда он не был "вечным".

Погруженный в воспоминания, я замолчал. Афанасьев тепло посмотрел на меня и промолвил:

– Ну, если вы старые друзья, вам должен быть знаком и этот фонарик. Ведь Геннадий Степанович не расстается с ним с самой войны. Он очень обрадуется, когда узнает, что фонарик нашелся.

Иван Павлович пообещал мне разузнать адрес Смирнова.

– А фонарик отдадите ему сами, - добавил Афанасьев, возвращая мне находку.

X

Возвращаясь домой, я думал о событиях и разговорах последних дней.

Несколько раз я поглядывал наверх, туда, где высоко над крышами домов, над последними окнами с оранжевым светом, висел в голубом небе сияющий серп. Слабым пепельным цветом к нему была дорисована остальная часть лунного диска.

"Что там за энергия, - думал я, - на этом светиле, и каким способом попадает она в руки советских людей? Неудивительно ли, что наши ученые сумели использовать и этого далекого спутника Земли для нужд нашего строительства!"

"А какое чудесное изобретение - эти замечательные аккумуляторы, так упрощающие использование всякой энергии!" - вспомнил я беседу с Афанасьевым.

Облитые светом, словно вырубленные из камня, стояли дома новейшей постройки, огромные, как населенная гора, но не подавляющие своей величиной, а создающие впечатление спокойствия и красоты.

Прошла гурьба студентов, юношей и девушек, так весело размахивавших своими портфельчиками и папками, точно там лежали ключи ко всем тайнам на свете.

Промчался троллейбус, прозвенев проводами.

Мимо белых, в инее, деревьев по тротуару двигался поток пешеходов.

Прошел высокий старик с белыми кудрями, на которые была надвинута широкая меховая шапка, серебристая, словно от инея. Красивое лицо его дышало молодостью. В шляпе, небрежно посаженной на голову, в пальто с поднятым воротником, засунув руки глубоко в карманы, прошагал молодой мыслитель или мечтатель: серьезное лицо и взгляд человека, что-то обдумывающего на ходу. Кто он? Может быть, изобретатель, вышедший прогуляться после дня, проведенного над чертежами? Пробежала девочка с папкой для нот на длинном шнурке и косичками, торчащими над беличьей шубкой...

Я люблю вглядываться в лица людей, встречающихся мне на улице. Одухотворенный взгляд, это присутствие мысли, которое читаешь в глазах, спокойное дружелюбие во взаимоотношениях с товарищами, сдержанная энергия где-то в углах рта и, главное, уверенность, непоколебимая уверенность в своем сегодня и в своем завтра... Вот то характерное, что видишь в лицах людей, внешне так не похожих друг на друга.

А заметили ли вы, что люди становятся красивее? Да, да, это факт. Собственно, в этом нет ничего необыкновенного. Лучшие душевные качества человека - ум, воля, смелость, благородство характера - неизбежно отражаются в его глазах, улыбке, выражении лица и одухотворяют его, делают красивым. А именно эти черты воспитывает в людях наш советский строй. Так что красота это естественное качество советского человека.

И еще один вывод, к которому я пришел и которым считаю нужным поделиться с читателем: не верьте зеркалу, если оно показывает вам лишнюю морщинку и еще один седой волос, - вы стали краше. Природе с ее процессами старения не угнаться за духовным ростом человека. Это факт очень утешительного свойства, особенно для людей того возраста, когда он уже перевалил за средний.

Вот сколько мыслей приходит в голову, когда изучаешь лица людей, встречающихся на обыкновенной московской улице.

Один из пешеходов чем-то напомнил мне Геннадия Степановича. Я даже обернулся и посмотрел ему вслед. Но это был не он.

XI

– Ну что, удалось вам разузнать адрес Смирнова?
– спросил я Афанасьева через несколько дней.

Мы опять находились в кабинете инженера.

– Узнал. Но он находится сейчас в отъезде.

– Жаль! А где - неизвестно?

– На объекте 21.

– На объекте 21?
– воскликнул я.
– Это ведь тот объект, который имеет какое-то отношение к Луне?

– Да, - улыбнулся Афанасьев.
– Откуда знаете?

Я объяснил.

– Вот и отлично, -сказал инженер.
– Там вы и увидитесь.

– Там?

– Ну да! Разве вам не говорили, что вы едете на этот объект?

– Я еду на этот объект?
– изумлялся я все больше.
– Что мне там делать?

– Это вам растолкуют на месте, если вы в принципе не возражаете против такой поездки.

– Надеюсь, придется лететь не на Луну?

Я задал этот вопрос полушутя, но, откровенно говоря, не совсем был уверен в отрицательном ответе. От техники наших дней можно ожидать чего угодно, вплоть до полета на Луну. У нас многое делается без шума, а узнаем мы об этом только после того, как цель уже достигнута.