Чтение онлайн

Все. Никак нет!

Хардкасл. Ты, Диггори, хоть ты и работал на гумне, теперь будешь красоваться у буфета. Ты, Роджер до сих пор ходил за плугом, а теперь будешь стоять за моим стулом. Но не так, как сейчас, заложив руки в карманы. Вынь руки из карманов, Роджер, да не скреби себе затылок, чурбан ты этакий! Смотри, как Диггори держит руки. Правда, их будто судорогой у не свело, но это не беда.

Диггори. Да, погляди, как я их держу. Я научился держать их так, когда проходил сбор в ополчении. А когда меня взяли на учебный сбор, понимаешь…

Хардкасл. Не болтай так много, Диггори. Все внимание гостям, понял? Слушай, как мы разговариваем, сам и не думай болтать; смотри, как мы пьем, а сам и думай о выпивке; смотри, как мы едим, а сам и не думай об еде.

Диггори. Это никак невозможно, ваша милость, честное слово. Стоит только Диггори увидать, как едят, уж ему и самому охота съесть кусочек!

Хардкасл. Вот дубина! Да ты в кухне набьешь себе живот ничуть не хуже, чем в столовой. Умерь свой аппетит этим рассуждением.

Диггори. Покорно благодарю, ваша милость, постараюсь умерить его в кладовой куском холодной говядины.

Хардкасл. Диггори, ты слишком много разговариваешь. — Далее, если я скажу что-нибудь остроумное или расскажу за столом хороший анекдот, вы не должны все прыскать со смеху, словно вы тоже в числе гостей.

Диггори. Тогда уж, ваша милость, не рассказывайте историю о старой куропатке и оружейной комнате, — тут мне от смеха не удержаться… хе-хе-хе! — никак, хоть убей! Мы все двадцать лет над ней потешаемся… ха-ха-ха!

Хардкасл. Ха-ха-ха! Да, анекдот изрядный. Что ж, Диггори, честный малый, можешь над ним посмеяться… но все же не забывай внимательно прислуживать. Предположим, кто-то из гостей попросит стакан вина, что ты будешь делать? Бокал вина, сэр, прошу вас… (к Диггори) — эй, что же ты стоишь?

Диггори. Ваша милость, ей-ей, я всегда робею, пока не принесут на стол чего поесть и попить — вот тогда я храбрый, как лев!

Хардкасл. Что ж, никто так и не пошевелится?

1-й слуга. Мне приказано не сходить с этого места.

2-й слуга. Мне тоже не положено двигаться.

3-й слуга. А мне и подавно.

Диггори. И мне уж никак, черт подери!

Хардкасл. Олухи вы этакие! Значит, пока вы, по примеру господ, будете спорить, кому что положено делать, гости должны умирать с голоду? Ах вы, тупые башки! Оказывается, я должен начинать все сначала! Что это? Не карета ли въехала во двор? По местам, дурни. А я пойду, — надо радушно встретить у дверей сына своего старого друга. (Уходит.)

Диггори. Черт побери, совсем забыл, где мне положено стоять!

Роджер. Я только знаю, что должен поспевать всюду.

1-й слуга. Где же мое место?

2-й слуга. А мне нигде не положено быть; вот я займусь своими делами.

Слуги испуганно мечутся в разные стороны и в конце концов разбегаются. Входит слуга со свечами, за ним Марло и Xэстингс.

Слуга. Добро пожаловать, джентльмены, добро пожаловать. Сюда, прошу вас. (Выходит.)

Xэстингс. После всех сегодняшних неудач, Чарлз добро пожаловать в чистую комнату, к жаркому огню! Дом выглядит отменно, ей-богу, — весьма старинный, но вызывает доверие.

Mapло. Обычная судьба больших, барских, домов. Вначале они разоряют старого хозяина большими расходами на свое содержание, а потом приносят доходы новому, превратившись в гостиницу.

Хэстингс. Ты прав, а мы, приезжие, должны расплачиваться за всю эту пышность. Я частенько замечал как хороший буфет или мраморный камин хоть и не ставятся в счет, но зато чертовски раздувают его.

Марло. Путешественники, Джордж, должны расплачиваться повсюду; разница лишь в том, что в хороших гостиницах переплачиваешь за роскошь, а в плохих тебя все равно обирают и к тому же морят голодом.

Хэстингс. Ты ведь подолгу живал в них. По правде говоря, я часто удивлялся, глядя на тебя. Ты так много странствовал по свету и все же, несмотря на свой природный здравый смысл и несмотря на то, что случай так часто благоприятствовал тебе, ты не смог приобрести столь необходимую в жизни уверенность.

Марло. Это недуг, свойственный всем англичанам. Но скажи мне, Джордж, где же я мог научиться самоуверенности, о которой ты говоришь? Моя жизнь протекала большей частью в колледже или в гостинице, в стороне от той прелестной части человечества, которая, собственно и учит мужчин уверенности в себе. Не знаю, был ли я когда-либо близко знаком хоть с одной скромной женщиной, исключая мою матушку. Но с особами иного сорта, ты сам знаешь…

Хэстингс. Да, с ними ты смел до наглости…

Марло. Таковы они сами по отношению к нам.

Хэстингс. Но я еще не видывал, чтобы в обществе порядочных женщин кто-нибудь становился подобным идиотом, подобным трусом у тебя всегда такой вид, будто ты только и ждешь возможности украдкой сбежать из комнаты.

Марло. Да ведь это потому, что я и впрямь стремлюсь украдкой сбежать из комнаты. Право, я часто решался пересилить себя и любой ценой начать непринужденную болтовню. Но — не знаю отчего — один лишь взгляд чьих-нибудь прекрасных глаз уничтожал всю мою решимость. Бесстыднику легко притвориться скромником, но будь я проклят, если скромный человек сумеет изобразить бесстыдство!