Ник
Шрифт:
«Слушай сюда, Умник», – начал я, и вдруг у меня мелькнула другая мысль: – Радиоволны – это хорошо, но ты же понимаешь, что связь там идет цифровая. Сумел ли ты разобраться в цифровом формате, передаваемом по радио? В принципе там никакого шифрования нет, но много всякой сопутствующей служебной информации – можно запутаться. Ты успел прочитать учебники по цифровой связи еще тогда, на корабле?»
«Ага. – Голос Умника прямо сочился довольством. – Пожалуй, это было самым сложным. Действительно, хорошо, что успел тогда наткнуться на эту информацию. Так что тут все в порядке, а вот с сигналом, который идет на субноут, разобраться пока не смог».
«Ну это-то понятно, – с облегчением сказал я. – Там действительно наворочено всякое. И шифрация – только один из моментов. Ладно, речь сейчас не об этом. Во-первых, создай свои магические «глаза» прямо на дисплеях, по «глазу» на дисплей. Если сможешь, сделай, чтобы это была тонкая пленка поверх стекол. Справишься?»
«Обижаешь», – ответил Умник.
Своим вторым зрением, на которое тут же переключился, я заметил потянувшиеся от браслета с Умником тоненькие лучи, образовавшие тонкую сеточку вокруг стекол, которая затем засветилась от переданной ей энергии. Плетение этой сеточки, впрочем, как и всех виденных ранее мною информструктур, было по-своему уникальным. В данном случае – достаточно простым. И я постарался запомнить, как она выглядит.
«Ну как, видишь что-нибудь?» – спросил я.
«Ага», – довольно ответил Умник.
Я снова задумался. Принципы цифровой связи – это, конечно, хорошо. И хорошо, что Умник с ними ознакомился, только теория и реализация этих протоколов могут очень сильно отличаться. Я вдруг хлопнул себя по лбу. Идиот! Какого фига я тут мучаю Умника, когда у меня есть субноут? Подчинившись моей команде, бадди-комп быстро нашел в бездонных запасниках моего субноута спецификации протоколов связи в устройствах типа «бадди-комп», и я последовательно стал выводить их на экран, чтобы Умник мог ознакомиться с ними. Вся процедура заняла с полчаса. Затем я погонял бадди-комп в разных режимах, чтобы Умник соотнес зависимость двух сигналов – от мозга до датчиков и от датчиков до компа, с видимым результатом работы в дисплеях.
Нам пришлось повторить процедуру пару десятков раз, прежде чем Умник сумел уловить необходимое. И потом еще с полчаса он пытался научиться правильно формировать пакеты информации. Все-таки Умник – компьютер. Иначе хрен бы что у нас получилось. Но в конце концов получилось. Я даже успел с ним поругаться. А потом помириться. Мне почему-то все это казалось не таким уж и сложным. Я с тихой радостью наблюдал, как в виртуальном пространстве Умника открываются и закрываются разные программы, как он устанавливает, по моим подсказкам, связь через бадди-комп с субноутом и тут же начинает просматривать доступную информацию.
Некоторое время я лежал, отдыхая и краем глаза наблюдая, как Умник работает. В то же время я тренировался выпускать из кончика пальца невидимые энергетические разряды. Ха! Таким разрядиком мне удалось прихлопнуть муху, севшую на веточку. А может, и не прихлопнул, а она просто вырубилась – по крайней мере, перестала шевелиться. Наконец мне это надоело.
«Ладно, Умник, потом поиграешь. Сейчас ответь мне, как обстоит дело со снятием мышечной памяти и умений с реципиента?»
«А никак, – бодро отрапортовал Умник. – Скорее всего, часть такой информации хранится вместе с чистой информационной составляющей. И она способна адаптироваться мозгом. Поэтому ты заговорил на языках только с небольшим напрягом. А с более глубокими пластами памяти, той же мышечной, опытом и прочим, – не разобрался. Даже не знаю, в каком направлении копать».
«Жаль, – разочарованно произнес я. – Ну хоть информационную-то часть ты можешь снять? Знание, ну например, приемов фехтования? Хоть теорию знать буду».
«Это можно. К тому же я несколько усовершенствовал механизм снятия информации. То есть я понял, как можно ее снимать, не разрушая связей в мозге. Раса Дронта не обращала на эти тонкости внимания – ведь у них у всех этот процесс проходил без разрушения. А я тут сравнил структуры мозга всех приходивших ко мне с твоей структурой и понял, что можно сделать».
«О как! – обрадовался я, но решил уточнить: – Можешь снять всю память без разрушения мозга?»
«Хм, – замялся Умник. – Скажем так, более глубокий слой памяти. Это надо проверить на практике. Я ведь разработал этот механизм теоретически».
«Ладно, надеюсь, хоть контролировать этот процесс ты можешь? То есть копать до тех пор, пока не начнут разрушаться связи, и вовремя суметь остановиться?»
«Это без проблем».
«И еще: насколько этот процесс незаметен? Я-то помню свои ощущения, когда ты настраивался на меня, – не сказать, что он бесшумный».
«Он начинает чувствоваться мозгом именно в тот момент, когда достигает порога, после которого у местных мозг начинает разрушаться».
Ладно, с этим понятно.
«А вот скажи, ты вроде передал мне знания магов, приходивших к тебе, так почему я их не чувствую? Ну кроме языков?» – Этот вопрос у меня возникал неоднократно, но все как-то недосуг было спросить.
«Ну мне же тогда эти данные были не нужны, вот я и оставил только самый минимум информации. Ведь это же о-го-го какой объем».
«Жаль, жаль. – Я действительно расстроился. – А у последнего эльфа?»
«Там времени было мало, к тому же я снимал только поверхностную информацию – языки и еще что попалось, глубокого сканирования не было…»
Я немного посидел, глядя вдаль и думая. Затем тряхнул головой, отбрасывая ненужные мысли.
«Ладно, расскажи-ка мне поподробнее, как ты делаешь прослушку?»
«Я формирую информструктуру простейшего объекта, вроде тоненькой мембраны, отсылаю в нужную сторону на определенное расстояние, удерживая с ним связь. Когда структура достигнет нужного места, по связи передаю в нее энергию, тем самым заставляя объект проявиться в реальном мире, а затем удаленно снимаю все физические изменения, протекающие в нем».
«Хм… Прикольно. А с чем связано ограничение расстояния?» – Я помнил, как Умник сомневался, что сможет достать до телеги гномов, тогда еще, в пути.
«Мне трудно контролировать объект на расстоянии. Его постоянно сносит ветром, даже легкими движениями воздуха».
«Хех, – ухмыльнулся я. – Это единственное, что ты смог придумать?»
«А что, есть варианты?» – удивился Умник.
«Ну навскидку, как тебе такой вариант: не надо формировать никакую мембрану, просто цепляешься к любому объекту рядом с местом прослушки и снимаешь те же физические параметры, то бишь колебания».