Нежданный диалог, Бороховский Евгений

Нежданный диалог

на обложку

Бороховский Евгений

Шрифт:

* * *

Распростившийся с негой, Лес пронизан лучами… Конь стремителен в беге Бесшабашно-отчайном. И в прическе — корона У всадницы юной. Ветром тронуты кроны Как гигантские струны… Исторические романы — Вам, читающим их романтикам, Слишком часто взоры туманят Воплощенья особой семантики. И живут неизменно, В снах и прочих виденьях — Благородство, измены, Поцелуи, дуэли, дуэньи… Это сказка, красивый вымысел, Из истории выжимка скудная, Та, в которой автор выместил Грусть и боль, недовольство буднями. Чем влекут вас полузабытые Времена, безнадежно отставшие, Девочки, не успевшие стать Маргаритами, Мальчики, в рыцари опоздавшие? Это мужество, глупость, бегство — Верить комиксам Ренесанса? Сирано восторгаться по-детски И Миледи всерьез опасаться? Не задумываясь над иронией, Не прислушиваясь к издевкам, Едут в Геную из Вероны Не по «Спутниковским» путевкам. Путешествуют всласть мальчишки, Ищут дружбу, удачу, любимых На страницах книжек зачитанных Дюма, Стивенсона и Грина… Дон-Кихоты, Гамлеты современности В детстве часто болеют насморком. Но воюют не только с мельницами, И порою случается — насмерть. Парадокс разрешается просто: Мир реальный — для большей гарантии — Ощущает нехватку острую В непрактичных, наивных романтиках…

* * *

Париж увидеть — и не умирать. Стремиться ввысь — и не бояться неба. Себе не врать — и знать, где быль, где небыль. Не похваляться, едучи на рать… Возможно, ты еще на небе не был. Быть может, ты уже видал Париж. Теперь устал — и больше не шалишь. Кому-то — не тебе — читают требы… Тебя ничем никак не удивишь, Но — хочется свободы и любви. А коли так — иди, терпи, живи. Учись молиться: «Господи, услышь…»

* * *

Мы не любим смешными казаться, старомодными и неуместными. Опасаемся неизвестного. Скользких тем избегаем касаться. Уступить — упаси нас боже. Не успеть — не имеем права. И проклятия — влево и вправо, и плевки, и пощечины тоже. Нам бы только успеха в деле. Остальное — не так уж важно. Где потонет кораблик бумажный, там линкор доберется до цели. Слабость нами не может быть признана — ну еще бы — «венцы мироздания». Прагматизма высотные здания заслоняют сомнений призраки. Мы боимся сказать что-то лишнее. Даже друга вниманьем не жалуем. Вдруг — обманемся? Вдруг — избалуем? Куда лучше — спокойствие личное. Вдруг улыбку поймут превратно, и смешны наши чувства и тщетны? И уже сторонимся заметно откровений простых, но невнятных. Мы боимся несоответствия, и страшимся не угадать, не умеем терпеть и ждать — и истерики, нервы как следствие. Следствие нашего же неумения быть умнее, добрее и проще. Неизменно на случай ропщем, непреклонны в своем самомнении. Избегаем мечтать — вдруг не сбудется? Так надежней — все точно прикидывать. На удачу надеяться — видано ль? И отступит что-то, забудется… Что-то, может быть, главное самое, затеряется в дебрях жизненных. Так заносит обломки лыжные снег на трассе гигантского слалома…

* * *

На самом деле было все не так. Джеймс Бонд свое с избытком отслужил, Состарился, да и пошел в отставку — Почтенным адмиралом, кавалером Британских орденов. Конечно, сэром. Он коротает старость на Багамах, Женившись на (конечно!) Манипенни И быстро настрогав пяток питомцев… Он очень стар, уже не хочет баб, Не пьет мартини с водкой, ест пюре. Вот только шрамы иногда саднят, Но он привык. Восьмой десяток минул, Девятый скоро кончится. Увы? Да что там: если удалось житьё, Случилось дважды жить, вином и кровью Перемежая службу столько лет, То все не зря. Ну а по вечерам Сэр Джеймс садится в кресло у экрана И смотрит, что сваяли Брокколи. И даже верит в то, что это было… Все хорошо. Ведь правда? Все не зря?..

* * *

Это были дни в начале лета, был июнь — вакансии на пляжах, поздний сумрак, ранние рассветы, популярные курортные пейзажи… Мир вокруг рекламною картинкой зажигал огни своих отелей. Водяная пыль фонтанов паутинкой штриховала фон тропических пастелей… Был прибой ленивый бесконечен. Жаждал пляж загара и озона… И входили в эту жизнь беспечно «королевы летнего сезона». Чинно дефилировали в парках, торопились с кем-то на свиданья… И в банальных романических ремарках величались «милые созданья». Взгляды все невольно обращались то к прическе вашей, то в походке… Многие напрасно обольщались красотой и легкостью находки. Ваша прелесть — в мимолетных встречах, а в знакомстве с вами нет резона. Щедрость королевская — ваш вечер, «королевы летнего сезона». Кто-то говорит о вас с презреньем, кто-то утверждает — нет на свете девушек, дарящих нам везенье, промелькнувших и пропавших где-то. Не об идолах на глянцевых обложках я вздыхаю в романтическом угаре — так, скорее ностальгирую немножко, отдаю иллюзию задаром. Вы и снов и грез — прекрасный слепок. Иллюстрацией к цитате из Назона посчитать вас было бы нелепо, «королевы летнего сезона». Оживленно обсуждали что-то, равнодушно проходили мимо… Вспоминали о своих заботах, возвращались в чьи-то весны, зимы. Разбредались по своим державам, становясь кто фрейлиной, кто прачкой. Королевами иные оставались, в экономки шли другие и в батрачки… Вы своею жизнью жили, чаще, может быть, обыденной и пресной, сами не догадываясь, нашу делая немного интересней. Шороха прилива все слышней зовы труб дворцовых гарнизонов. Долгих лет вам в памяти моей, «королевы летнего сезона»!

* * *

Провинция не справит Рождество: Омела в наших не растет широтах, А ели порубили на гробы. Наместнику совсем не до того, Эдилы обожрались до икоты, Префекты пьют… Короче, все жлобы. Не видим даже носа своего, Зря грязнем в зряшно нажитых заботах, Не молимся, но расшибаем лбы. Прости, Иосиф, будет все не так. Померкнет Август, победит Зима; Тебя увидит Сцинтия в могиле, Патриции отпляшут на костях. Поди, пойми: где Тибр, где Колыма! И деньги лишь пребудут вечно в силе… Конечно, в мире счастлив лишь дурак. Как водится — лишь горе от ума. Ну да и ладно. Мало, что ли, били? Гуляя по граблям, на синяки Нелепо обижаться. Голова Нужна, чтобы шишки набивать. За этим, А больше ни к чему и не с руки. Дела? Ай, бросьте: жесты и слова. Мы ловим день, а больше нам не светит: Не дотянуться до конца строки… И хрен с ней: деньги есть и плоть жива! Но Рождество провинция не встретит.

* * *

Провинция… Что-то из прошлого — романы французского стиля, где детство наше гостило, пикантные водевили и что-то еще — хорошее… Провинция… Что-то далекое. Повсюду — грязь и распутица. Колеса автобуса крутятся, и в кресле соседнем попутчица случайная — в джинсах и локонах… Провинция… Окна светятся, прохожих почти не видно. Все — чинно, достойно, солидно… И даже слегка обидно — так хочется с кем-нибудь встретиться. Провинция… Сумерек месиво. Кругом незнакомые лица. Скучая, дорога пылится. И куча поводов злиться, но мне почему-то весело. Провинция… Просто слово, известное каждому издавна, уютное, грустное изредка… Порой появляется издали — и все повторяется снова… Провинция… Что-то знакомое…

* * *

Жизнь тяжела, особенно с утра — И легче не становится к обеду. Не помню точно, где я был вчера, Но точно знаю: завтра я уеду. Куда-нибудь на дальний океан, Где всяческих кораллов пруд-пруди, Где очень много диких обезьян, Где никогда я не был… Заводи — И тронулись. Ну что ты так шумишь? Ты мне всю рыбу распугал (почти). Опять зачем-то хочется в Париж Под шербурские зонтики… Свисти Мотив знакомый. Не вернусь. Хотя, Кто знает — где здесь «да» и где там «нет»? Когда-нибудь увидим шум дождя. Когда-нибудь услышим звездный свет…

* * *

Друзья мои, у нас идет игра — Роскошный бал французского двора… Интриги, шпаги, кружева, и скорая на суд молва о поединках и свиданьях… и наших ученических страданьях… Все это было будто бы вчера. А вот игра уже не та — улыбки, слезы, суета другого бала, бала выпускного. Его нам, как и тот, не повторить. Никто не знал, когда мы сможем снова собраться вместе и поговорить. Друзья мои, у нас идет игра — Все ближе старт, и нам уже пора. Ведь наш патрульный звездолет скучает и, конечно, ждет свой бесшабашный экипаж… Ну до чего же скучен лектор наш!.. Все это было будто бы вчера. А вот игра уже не та. И вроде цель достигнута. Распределение плохое — не беда. Диплом в кармане — красота, но неужели навсегда для нас вакансия на сказку занята?.. Друзья мои, все было лишь вчера… Что за нелепая серьезная игра? Зачем привыкли мы скучать и ничего не замечать, помимо собственной усталости от дел? Где нашей глупой взрослости предел? Забыта юности пора, и каждый день у нас с утра — в солидность бесконечная игра. И долгие пустые вечера… Так неужели — только этот путь? И ничего на свете лучше нет? Я не наивен — юность не вернуть, но просто не хочу «душой стареть». Друзья мои, ведь нам не много лет… Ведь нам еще не так уж много лет?..

* * *

Много ездил и много летал, Много пробовал, многого ждал, Много парился (даже страдал) И на вшивость себя проверял, Кем хотел быть? Не помню. Не стал. С кем-то жил, с кем-то пил, с кем-то спал. То проигрывал, то побеждал. Не играл — только все проиграл. Беден был, но в тюрьме не бывал. Сомневался во всем, что узнал… Если спросят, отвечу «устал». Не пойму — Бог ли дал, черт ли взял… Так чего же мне надо еще? Хорошо ли? Ну да. Хорошо, б…

1 2 3 4 5 6 7