Невинность в расплату
Шрифт:
— Вот, значит, как.
Наклоняется.
Диким, пронзающим взглядом ощупывает все мое тело.
Не смотрит.
Словно уже берет.
Рвет. Распинает на части.
Клеймо выжигает.
А я… Я не могу даже закрыться.
— Ты понимаешь, что это значит, Мария?
С шумом, как дикий зверь втягивает воздух прямо у моей груди. Прямо над напряженными сосками, которые сейчас выкручивает от страха.
— Ты будешь никем. Даже не наложницей. Меньше, чем рабыней. Я буду трахать тебя где захочу, когда захочу и как захочу. Молча. Утоляя свою похоть. Как вещь. Как самую поганую тряпку. Ты никогда не выйдешь замуж. Не родишь детей. У тебя никогда. Не будет. Ничего своего. Никакого права голоса. Ты рот открывать будешь только для того, чтобы ублажать мой член. Никто и ничто. И. Если. Мне не понравится. Я просто вышвырну тебя отсюда. Ты будешь изгоем и позором. Твоя семья не примет тебя обратно.
— Я знаю.
Нервно тереблю подол прозрачного балахона руками.
— Я знаю, на что иду. Бадрид.
— Думаешь, твоя девственность способна отменить войну? Смыть унижение и позор? Плевок, который швырнула мне в лицо твоя семья?
Ежусь.
Еле сдерживаюсь, чтобы не обхватить плечи руками.
И не сбежать отсюда со всех ног.
Это была очень слабая надежда.
Род Багировых жесток. Силен. Властен.
Такого не прощают.
За такое сметают всю семью. Вырезают. Отбирают все, что есть. Сжигают дома.
Это страшное преступление. Александра и правда сошла с ума. Дикое безумие. Перед самой свадьбой отдаться другому. Свадьбой с самим Багировым!
И…
Это дикий, безумный план. Прийти сюда и предложить себя ему! Совершенно безумный!
Но…
Это единственный шанс. Единственный выход.
Здесь не помогли бы ни деньги, ни мольбы, ничего…
Только так. Только единственный шанс. И то, довольно призрачный.
Багиров может взять меня, а после вышвырнуть. Или оставить при себе, так, как он сказал. Собачкой. Шлюхой. Безмолвной рабыней.
И все равно камня на камне не оставить от нашей семьи.
Такого никогда не прощали. Никогда. Такое оскорбление во все времена стирается только кровью.
— Бадрид…
Опускаю глаза.
Стараюсь оградиться от его тяжелого дыхания, что пульсом гудит в висках, раскалывая их насквозь.
— Я прошу. Принять. Меня как извинение моей семьи.
— Хорошо, — его пальцы смыкаются на моем соске, заставляя вздрогнуть.
Острый поток тока в один миг пронзает насквозь. Кипятком. Прошибает так, что еле сдерживаюсь, чтобы не застонать. Не отпрянуть.
— Хорошо, Мария. Я приму твою девственность. Но ты понимаешь. За это я ничего тебе не обещаю. Ни-че-го.
Шумно выдыхаю, прикрывая глаза, когда его руки болезненно обхватывают полушария моей груди.
Ну вот и все.
Шаг в пропасть сделан.
1 Глава 1
Глава 1.
— Боже, Мэри! Ты таращилась на Багирова так, что рта не могла закрыть!
Алекса швыряет в меня подушкой.
Да. Ей уже двадцать, а мне восемнадцать, а мы до сих пор делим одну комнату на двоих.
Нет. У нас довольно места. Целый дом. Но мы, пусть такие и до ужаса, просто поразительно разные, всегда были настолько неразлучны, что ни за что не могли бы представить, как это жить не вместе.
Не болтать перед сном, развалившись на своих постелях рядышком. Не делиться секретами и не ругаться из-за того, что кто-то слишком долго сидит в ванной.
Алекса полная моя противоположность.
Сильная. Яркая. Рыжеволосая вечно несущаяся куда-то фурия.
Ей все интересно. До всего есть дело. Ей надо всегда побывать везде.
И на гонках. И на самых крутых вечеринках. И на стрип танцах, которым обязательно нужно научиться. И на студенческой вечеринке в общаге до утра.
Ничто не может пройти мимо Алексы. Жизнь слишком коротка, и надо брать ее всю, — такой ее девиз.
Конечно, родители уверены, что их старшая дочь просто ангел. Потому что я постоянно ее прикрываю.
Ну, а вечные круги под глазами у нее, конечно же, от того, что рьяно учится по ночам.
— Ты перетруждаешь себя, милая, — миллионы раз говорила мама по утрам, поглаживая Алексу по руке.
— Твоя эта вся учеба… Экономика… Это все тебе не пригодится. Роль женщины выйти замуж и стать хозяйкой большого дома. Опорой мужчины. Его тылом. Тебе уж точно не придется своей экономикой зарабатывать на жизнь. Брала бы пример с Мари. Она уже вполне способна стать хозяйкой. Управлять домом и слугами. Тихая, спокойная. Размеренная. Нежная. Только ты со всем носишься. Никак успокоиться не можешь. Мужчине нужна нежная жена, а не ураган. Алекса!
— Мари тоже учит языки в универе, — пожимает плечами, чуть не давясь завтраком. Конечно. Ей же опять срочно надо куда-то лететь.
— Да. Образование совсем не грех. Даже нужно и почетно. Женщина не должна быть дремучей. Умной и образованной, разве я спорю? Но не надо уж слишком усердствовать, Алекс. Лучше больше бы времени занималась собой. Другим образованием. Более мягким. Не забывай. Скоро ты станешь женой и хозяйкой одного из самого влиятельного человека Европы. Ты должна уметь подавать себя. А не носиться, как молодая ретивая козочка.
— Ну мааааам!
Алекса, как всегда, фыркает, а глаза горят предвкушением новых приключений.
Ну да. Ей сегодня ночью еще сматываться на гонки.
И подтягивать хвосты по зачетам, которые она завалила.
— Это же так нудно! Большой дом! Потом дети! Долгие разговоры со всеми этими нужными людьми! Мне почти двадцать! И скоро меня закроют в самую настоящую тюрьму! Дай мне еще свободы! Надышаться жизнью перед унылым склепом!
Мать только вздыхает, а Алекса уже срывается с места.
На ходу чмокает ее в волосы и улетает, допивая кофе.
И я вздыхаю.
Я хотела бы так же.