Невидимки

Когда я получил работу, мы решили отпраздновать.

Я закончил учёбу почти 4 месяца назад и уже практически отчаялся устроиться хоть куда-нибудь. Я выпустился из колледжа в Бреа со степенью бакалавра в области американистики — не самая востребованная специальность — и с тех пор постоянно искал работу. Профессора и советники не раз говорили мне, что американистика — это самая лучшая основа для начала карьеры, что «междисциплинарная курсовая работа» сразу привлечёт ко мне потенциальных работодателей и сделает меня более ценным кадром на рынке труда, нежели специалисты узкого профиля.

Херня полная.

Уверен, преподаватели в Бреа не желали испортить мне жизнь намеренно. Уверен, они действительно считали, что степень по американистике на самом деле высоко ценится в реальном мире. Однако результатом моего общего образования стало то, что нанимать меня на работу никто не хотел. В шоу типа «У Фила Донахью» или «Опры» представители крупных корпораций заявляли, что ищут хорошо образованных людей, личностей с гуманитарным складом ума, а не только специалистов по бизнесу. Однако рекламная кампания в СМИ несколько отличалась от реальности. Специалистов по бизнесу отрывали с руками и ногами, а я трудился на полставки в «Сирс», продавая мужскую одежду.

Честно говоря, я сам виноват. Я никогда не знал, чем хотел бы заниматься по жизни, чем зарабатывать. После окончания школы я взялся за американистику, потому что факультативные занятия показались мне интересными, к тому же, учёба не мешала работе в «Сирс». Я совершенно не задумывался о карьере, о своём будущем, о том, что буду делать после выпуска. У меня не было ни целей, ни планов. Я лишь плыл по течению, а когда очнулся, было уже поздно.

Может, именно поэтому меня отшивали на собеседованиях. Может, именно поэтому я так и не нашёл работу.

Этого не было в моём резюме, которое было выполнено весьма профессионально. Я даже гордился им.

Объявление об этой работе я нашёл в общественной библиотеке Буэна Парк. Там стоял стенд, где вывешивались объявления от госучреждений, общественных организаций и частных компаний. Я приходил туда каждый понедельник, чтобы посмотреть обновления. Работа, которую предлагали здесь, казалось, была лучше, чем та, которую публиковали в «Вестнике» или в «Лос-Анджелес Таймс». И уж всяко лучше той, что предлагал так называемый Центр занятости в колледже Бреа.

Данная вакансия, размещённая в разделе «Бизнес и корпорации», являла собой нечто вроде технического писателя, а требования к кандидатам выглядели несколько расплывчато. Опыт работы не требовался, единственное жёсткое условие: иметь степень по экономике, программированию, английскому или гуманитарным наукам.

Американистика — это практически гуманитарная дисциплина, поэтому я переписал название и адрес компании, затем вернулся домой, оставил на холодильнике записку для Джейн и отправился в Ирвайн.

Эта компания располагалась в безликом здании, среди множества других таких же безликих зданий. Я вошёл в просторное фойе и, следуя указаниям охранника у стойки, проследовал к лифту, на котором добрался до отдела кадров. Мне выдали анкету, планшет и ручку, я расположился в удобном кресле и принялся писать. Про себя я уже решил, что работу я не получу, однако добросовестно заполнил все пункты и вернул анкету.

Через неделю по почте пришло извещение о том, что мне назначено собеседование на среду в 13:30.

Идти я не хотел, я и Джейн сказал об этом, и всё же в среду утром я сказался больным и принялся гладить на кухонном столе единственную белую рубашку.

Явился я на полчаса раньше, заполнил ещё одну анкету, мне распечатали описание вакансии и сотрудник отдела проводил меня в конференц-зал, где и проходило собеседование.

— Перед вами есть ещё один кандидат, — сказал мне сотрудник, кивая на дверь. — Присаживайтесь, скоро вас вызовут.

Я присел на небольшой пластиковый стул у двери. В Центре занятости мне рекомендовали тщательно продумать всё, что я буду говорить на собеседовании, постараться ответить самому себе на все вопросы, которые мне могут задать, но, сколько бы я ни пытался, я не мог перестать думать о том, какие именно вопросы мне будут задавать. Я откинулся на стуле, прильнул к двери и попытался разобрать, о чём спрашивали моего конкурента, дабы научиться на его ошибках. Однако из-за двери не доносилось ни звука.

Значит, придётся самому планировать ответы.

Я огляделся. Приятное место. Широкий, просторный, хорошо освещённый коридор. Пол устилал чистый ковёр, стены, казалось, выкрасили совсем недавно. Весьма комфортная рабочая среда. Из двери в дальнем конце коридора вышла приятная молодая женщина со стопкой бумаг в руке и прошла мимо меня.

Я нервничал, по бокам из подмышек тёк пот. Слава богу, я додумался надеть пиджак. Я посмотрел на листок бумаги в руке. Описание требований к образованию было понятным, о нём я не переживал. Однако обязанности описаны очень расплывчато. Я вдруг осознал, что ничего не знаю о той работе, на которую нанимался.

Открылась дверь, из неё вышел привлекательный молодой человек чуть старше меня. Вёл он себя очень профессионально, у него были коротко стриженые волосы, в руке он держал кожаную папку. Неужели, это мой конкурент? Внезапно, я ощутил себя плохо подготовленным, неряшливым любителем и понял, что этой работы мне не видать.

— Мистер Джонс?

Когда прозвучало моё имя, я поднял голову.

В проходе стояла немолодая азиатка.

— Проходите, пожалуйста.

Я встал, кивнул и проследовал за ней в конференц-зал. Женщина указала на длинный стол, за которым сидели трое, а сама уселась на стул около двери.

Я прошёл вперед. Сидевшие люди выглядели угрожающе. Все трое были одеты в одинаковые серые костюмы, никто из них не улыбался. Тот, что сидел справа, выглядел самым старшим, его волосы были почти полностью седыми, лицо перечёркивали глубокие морщины, он носил очки в толстой чёрной оправе. Однако главным здесь, по-видимому, был молодой мужчина, что сидел в центре. В руке он держал ручку, а на столе перед ним лежал такой же лист бумаги, что держал я. Невысокий мужчина слева, казалось, даже не заметил моего появления. Он сидел и бездумно смотрел в окно.